Курга дышал на маленькое стекло. Оно запотевало, и очертания деревьев и частокола теряли четкость, словно Курга смотрел на них глазами, полными слез. Обратного пути у него уже не было. Убийство Земцова не оставляло Курге никаких надежд. Оставалось или тупо идти вперед, погружаясь в трясину все глубже, или же взять в рот дуло ружья и нажать на курок.

Тихо загудел зуммер радиостанции. Курга запретил Вере выходить с ним на связь без особой необходимости, потому как надо было беречь энергию в аккумуляторах, но сестра забыла об этом запрете. Она умирала от тоски и страха.

- Ну что? - спросила она.

- Пока ничего, - соврал он.

- Уходи оттуда, - прошептала Вера. - Прошу тебя… Бросай все и уходи. Еще не поздно…

Он стоял под тусклой лампочкой, прижавшись лбом к холодным камням, и до боли стискивал зубы. «Еще не поздно…» Если бы Вера знала, что говорит с человеком, который уже падает в черную бездну, и нет на свете такой силы, которая могла бы остановить это падение и повернуть его вспять.

- Иди домой, - сказал он.

- Еще рано. Много посетителей…

Ну да, сегодня суббота. В ресторане яблоку негде упасть. Он представил ее - в белом накрахмаленном фартуке, в кружевном кокошнике, едва прикрывающем ее огненно-рыжие волосы, с подносом в руке. И как только ей удается носить на нем высокие фужеры, бутылки, блюда и при этом ловко маневрировать между столами и пьяными посетителями? Курга как-то пытался на ходу удержать поднос с тремя пивными бутылками - разбил вдребезги.

«Она сильный человек, - думал он. - Она выкарабкается, даже если меня не станет. Конечно, ей будет очень больно, но она уже успела привыкнуть к боли…»

Он отключил радиостанцию и снова сел на пол. Из-за стены донесся злой окрик, затем что-то разбилось, похоже, тарелка. И снова резкие голоса, перебивающие друг друга.

Нет, дерьмовый у них все-таки класс, как бы они себя ни хвалили, думал Курга. А вот его одноклассники, когда встречаются, никогда не ругаются. Зачем ругаться? Делить-то нечего, хотя детство одно на всех. Правда, последние четыре года Курга на встречи не ходит. Стыдится своей бедности. Может, зря.

Глава 35

Ирина поднялась наверх, прошла в самый конец коридора и остановилась перед бревенчатой стеной. Провела рукой по ее шершавой поверхности, выдернула клок пеньковой пакли, скомкала в ладонях и кинула под ноги.

- Курга! - негромко позвала она и прижалась к стене щекой.

Потом взяла стоящий в углу металлический совок и постучала им по бревнам.

- Курга, вы слышите меня? - громче позвала она.

- Да, - не сразу донесся до нее голос Курги из-за стены.

- Это Ирина… Мне надо поговорить с вами с глазу на глаз.

- Говорите, Ирина, я слушаю.

Она обернулась, посмотрела в конец коридора и снова прижалась щекой к бревнам.

- Я согласна на ваши условия. Как передать вам деньги?

Возникла пауза. Ирина представляла, какое замешательство вызвали ее слова. Наверное, Курга был вне себя от счастья.

- Вы меня слышите? - спросила она.

- Да, да! - торопливо отозвался Курга. - Сейчас… Я думаю… Завтра. Завтра вы сможете?

- Не я, разумеется, а мой человек, - уточнила Ирина.

- Ну да, конечно… Тогда запоминайте: пусть ваш человек упакует деньги в небольшой рюкзак и купит букет цветов. Завтра в восемь утра он должен подняться на «вышку» с рюкзаком и букетом…

- Куда он должен подняться? - перебила его Ирина.