Ни о какой особо породистой собаке Грачев не мечтал, собирался взять первую попавшуюся, лишь бы не очень большую.

И вот сошлось - Гогины друзья сказали Гоги, он передал мне, я вспомнил о намерении Анатолия Михайловича... В воскресное утро было назначена встреча. Мы уже приближались к дому, когда Грачев сказал:

- Знаете, что мне интереснее всего? Ей-ей, не собачонок! А как откажут хозяева, если я им не понравлюсь? Ну неужели так и скажут: "Вы для нашего щенка не подходите!" А?

- Старайтесь понравиться... Что еще тут посоветовать?

- Попробую. Только не знаю, в какую сторону стараться, не приходилось... а вот вы бы мне собаку доверили?

Квартира, в которую мы попали, оказалась просторной, капитально перестроенной в старом, дореволюционном еще доме. На пороге нас встретила пышная, восточного обличил женщина, по-видимому, хозяйка. Карина Амазасповна спросила:

- Курите?

Грачев сказал, что не курит, и я, сам не знаю почему, видимо, тоже стараясь понравиться хозяйке и не предполагая, что разговор будет слишком продолжительным, вежливо отказался от предложенной пепельницы.

- Очень хорошо. Кто из вас хочет получить щеночка?

Анатолий Михайлович сдержанно поклонился.

"Ну, черт возьми, - подумал я, - как в опере! Откуда только такие манеры? Граф!"

- У вас семья? - обращаясь с этой минуты только к Анатолию Михайловичу, поинтересовалась Карина Амазасповна.

- С вашего позволения, жена и дочь.

- Прекрасно. Вы живете в отдельной квартире?

- В отдельной двухкомнатной квартире на третьем этаже. У нас большой двор при доме. Зеленый, аккуратный...

- Прежде вы держали животных?

- К сожалению, мы долгое время жили в таких условиях, что было не до животных, но мы всегда мечтали...

- Жена работает?

- Работает.

- Девочка учится?

- Дочка еще маленькая, ходит в садик.

- Это хуже...

- Простите, что именно хуже? - осведомился Анатолий Михайлович.

- Вы уйдете утром на работу, жена уйдет, дочка, собачка останется. А пудели очень общительные и плохо переносят одиночество. Они скучают совершенно как люди...

- Но у жены сменная работа, потом я весь день нахожусь буквально в двух шагах от дома и могу заглядывать...

- Кем вы работаете?

- Мастером.

- Мастером, извините, чего?

- По слесарной части.

- Кого же вы учите?

- Мальчишек.

- Чему, простите?

- Главным образом, слесарному делу и чтобы они были людьми.

Казалось, вопросам Карины Амазасповны не будет конца. Она уже успела выяснить, не пьет ли Грачев, какой у него заработок, хорошо ли готовит его жена, не часто ли болеет дочка, есть ли у него родственники за городом... уж и не помню, чего только она не узнала.

Как обрабатывался поток информации в голове дотошной хозяйки, не знаю, но настал какой-то момент, возможно, это была всего лишь крошечная пауза, когда я почувствовал - сейчас разговор переломится. И действительно Карина Амазасповна сказала:

- Ну что ж, вы мне нравитесь, Анатолий Михайлович. Во-первых, вы терпеливый и выдержанный человек, это очень важно; во-вторых, вы человек естественный - у вас на лице написано: а не пошла бы ты к черту, сумасшедшая барынька, но ни к одному вашему слову не придерешься... Как вы думаете, чем я занимаюсь?

- До последнего момента я думал, что состоите при обеспеченном муже, а сейчас засомневался. Скорее всего вы кого-то чему-то учите, въедливость у вас учительская...

- Великолепно! И точно. Я доктор психологии, преподаю в университете... Сейчас... - и она снова вышла.

Мы переглянулись. Грачев был доволен и успел шепнуть:

- Вырвали пса!

И Карина Амазасповна вернулась с черным шерстяным шариком на ладони.

- Вот, пожалуйста, знакомьтесь.