Добрался в итоге быстро, и ждал ещё минут десять пока откроют центральный вход. Первым не пошёл, а спрятавшись в теньке, посматривал на подъезжающие машины и важно появляющихся оттуда студентов.

Знакомых не было, да и не удивительно, запомнил-то я только Ирину с Эдиком, девчонку из туалета, и того здорового бугая.

Математика и Физика

Как я и предполагал, Эдик пришел пешком, а не привез свою тощую жопу в лимузине.

В принципе, много кто подходил на своих двоих, но казалось что возимых было гораздо больше. Поток машин не кончался, и они уже создавали перед школой существенную пробку. Нет чтобы высадить своих пассажиров просто рядышком со зданием, водители длинных катафалков так целеустремлённо стремились подъехать к центральному входу, словно в этом заключался весь смысл их шоферской жизни.

Многое мне пока неизвестно, но судя по тому что вижу, всё стандартно и детишки здесь делятся на два типа: на тех у чьих родителей есть деньги, и тех и кого их нет. Богатых возят, бедные ходят пешком.

— Привет! — едва я вышел из своей «засады», как меня сразу же «срисовал» Эдик, — Ты как сегодня? Вспомнил что-нибудь?

— Неа… Так, пробивается что-то частично…

— Что, даже родные стены не помогли? — опять нахмурился Эдик.

— Представь себе, нет. — ответил я как можно небрежнее. — А та женщина в моём доме, она кто мне?

— Ну ты даёшь! Это ж сестра твоя!

— Сестра? Ты ничего не путаешь? — на роль матери по возрасту она подходила, но сестра? Хотя почему нет?

— Ну да, сестра. А чему ты удивляешься?

— Да так. Я ж не помню ничего. Или ты забыл?

— Не забыл. Удивительно просто. Тебя словно подменили, даже ходишь теперь не так как-то…

— Не так?

— Ага. Раньше ты осторожно двигался, под ноги смотрел, не лез вперед всех, а сейчас как тараном работаешь… — ответил Эдик, когда мы пробились через столпившихся у входа учеников.

— Это хорошо или плохо?

— Не знаю. Наверное хорошо. — пожал плечами тот.

— Филатов! Стоять! — окликнули сзади, и на плечо мне легла чья-то тяжелая рука.

Будь я в форме, сломал бы. А так только вывернул, заставив обладателя конечности заорать от боли.

— Ты охренел, Филатов⁉ — отскочив к стене, незнакомый мужчина средних лет прижимал повисшую плетью руку, и что-то мне подсказывало что я напортачил.

Вот только мгновенного наказания не последовало, пробуравив меня взглядом, незнакомец выругался неприлично и ускакал куда-то огромными шагами.

— Ты зачем это сделал? — округлив глаза, прошептал Эдик.

— А какого хрена он меня лапает? — возмутился я. — Кто он такой вообще?

Эдик посмотрел пристально, и со вздохом пояснил что я только что чуть не сломал руку физкультурнику, у которого уже больше полугода мы занимаемся на дополнительных занятиях.

— И чему он нас учит?

— Так понятно чему, драться… — снова вздохнул мой товарищ.

— Значит пусть радуется, научил. — не смог не съехидничать я, хотя и понимал что перегнул палку.

В класс зашли со звонком.

Просторное помещение с большими окнами и высокими потолками, три ряда парт, стол преподавателя, пара шкафов, и какой-то непонятный прибор возле доски.

Учеников много, на каждом ряду заняты почти все парты, плюс мы с Эдиком, выходит больше двадцати человек.

В спешке готовящаяся половина, даже не заметила что мы вошли, а те кто не заморачивался повторением, или списыванием, отнеслись к нашему появлению совсем вяло. Пара «приветов», столько же кивков, и вот мы уже сидим на последней парте первого ряда.