Переношу маркер на «Волкодава», командую пилотессе Паука приготовиться, и коротко разъясняю задачу остальным.

Суть простая — перегрузить защиту машины и нанести максимально возможное количество урона. Уничтожить здоровяка вряд ли получится, но заставить отступить, вполне.

Вновь летят рубиновые лучи, воют автопушки, и в нужный момент из-за трехэтажных зданий в небо устремляется целый рой ракет. Тридцать штук — полный залп артиллерийского робота. Что-то собьётся противоракетами, часть примут на себя щиты, но как минимум половина достигнет цели.

Проверяю заряд лазеров, смотрю температуру, и вывожу машину на открытое пространство. Не знаю как, — чутьё сработало, или просто повезло, но вместо того чтобы сделать следующий шаг, доворачиваю корпус и отступаю назад.

Проходит буквально доля секунды, что-то бахает, кабина наполняется дымом, всё трясётся, и я с трудом умудряюсь вернуться за шпиль.

Плечо. Целился «Атлас» в кабину, но из-за того что я отступил назад, попадает только в плечо. Кошусь на дисплей повреждений, — рука мигает красным, и судя по показаниям датчиков, напрочь разбило гидравлику.

Задерживая дыхание, пытаюсь понять откуда дым, — система пожаротушения почему-то не срабатывает, и обнаружив источник под панелью, самостоятельно разряжаю туда небольшой порошковый огнетушитель.

Эффект не ясен, дышать по-прежнему нечем, разъедает глаза, сзади кашляет Лера, и только когда становится совсем невмоготу, шумно включается вытяжка.

— Меня подбили! Меня подбили! — тут же разрываются треском динамики. Голос не узнаю, хочу ответить, жму на клавишу передачи, но та не срабатывает.

Чувствую как мечется Лисёнок, слишком молодой и мелкий для такой техники, он делает всё что может, но единственное что ему удаётся — обесточить поврежденный узел.

Казалось бы самое время для решительного удара, почти все ящерские машины вышли на дистанцию прямого огня, бить могут прицельно, но они медлят, и мне никак не удается сообразить почему.

Рация хрипит, что-то взрывается, а с экрана радара пропадает еще одна зелёная точка.

Делать нечего, стоять на одном месте не вариант, «Атлас» пристрелялся, а может и не только он. Сунусь, сразу получу.

Отхожу ещё дальше назад, и оценивая сложившуюся ситуацию, выхожу с другой стороны. Перестрелка не стихает, но интенсивность гораздо выше со стороны ящеров, результативность тоже. У нас прямым огнем уничтожена как минимум одна машина — если не считать последствий бомбардировки, у них же потери в виде обездвиженного, но ещё огрызающегося «Пилигрима», да слегка помятого «Волкодава». И самое главное что без связи повлиять я ни на что не могу.

Но всё же, чего они ждут? Почему остановились?

Ответ не заставил себя долго ждать, посмотрев на радар, я увидел быстро приближающиеся красные точки, — воздушные цели, равно истребители, что для нас, конечно, ничего хорошего не предвещало.

Суетливо возвращаясь за «свой» шип, улавливаю момент, посылая лазерный луч в раскорячившегося «Пилигрима». Защиты на нём нет, видимо водитель решил что больше никому не интересен, и луч заходит чётко в кабину, за долю секунды превращая её в крематорий.

Злорадно ухмыляясь, подхожу к укрытию и выведя на экраны изображения со всех доступных камер, начинаю отсчёт до начала бомбардировки.

Успеваю всего три цифры.

Один… Два… Три! — инстинктивно втягиваю голову в плечи, но ничего не происходит.

Быстрый взгляд на радар, по экранам — странно. Это что, куда они подевались? Ни точек на дисплее радара, ни падающих с неба бомб, ничего.