А вот «Беркут» начальника академии выглядел на два с минусом. Ещё не труп, но около того. Подставившись где только можно, полковник практически раздолбал робота, сохранив лишь один лазер в правой руке. Может не повезло, может здоровье не позволило адекватно реагировать на угрозы, но выглядело всё это не очень, особенно на фоне его золотых погон.

Появившаяся следом машина Григория Ивановича, в этом плане смотрелась куда лучше. Да, повреждения были, особенно досталось левой руке и торсу, но пушка уцелела, как и всё остальное вооружение, а по броне работы было не так чтобы и много, — на пару дней при определённом везении. Причём учитывая что «Аякс» постоянно находился в первых рядах, такое состояние робота однозначно было заслугой водителя, на самом деле оказавшегося умным и опытным воином.

После затянувшейся паузы, на свет божий вышел наконец и «Пересвет». Несмотря на то что этот некогда грозный робот никакой боевой ценности уже не представлял, а перспектива возвращения его в строй была весьма сомнительной, бросить его не решился, совесть не позволила. Тем более что при настолько колоссальных повреждениях, передвигался он достаточно быстро.

Последним, буквально за несколько секунд до исчезновения портала, выскочил «Ягуар» Ильи. Единственный оставшийся из лёгких машин, его робот остался неповрежденным, и всё что требовалось, пополнить боекомплект.

— Фух! — не скрывая облегчения, выдохнул я. Дело сделано, теперь даже если всё пойдёт совсем наперекосяк, у нас в частности, и человечества в целом, появляется шанс выжить в предстоящей войне. Да, очень многое уже потеряно и будет потеряно в дальнейшем, но передышка в несколько лет даст возможность собраться с силами и встретить врага не расслаблено, как сейчас, а во всеоружии.

Связи у меня не было, поэтому убедившись что на экране радара никого нет, я открыл люк, и вышел на мостик.

Не жарко, но и не такой ужас как там. Комфортно.

Время, судя по солнцу, к вечеру. Часов шесть или семь. Какое же это удовольствие когда можно вот так, просто глянув на небо, хотя бы примерно понять который час.

— Это твой мир? — выгнувшись в какую-то невероятную гусеницу, ящер высунул голову наружу.

— Да. Это мой мир.

— Красивый…

Желания общаться с ним у меня не было, поэтому я промолчал, и попросив девчонок присмотреть за пленником, спустился вниз.

— Надо с ранеными что-то делать! — прокричал, высунувшись из люка Петрович.

С ранеными да, надо. А ещё надо отдохнуть хотя бы часиков шесть. Отдохнуть, поесть нормально, помыться. Где это всё искать?

Вариантов, кроме станицы возле разбитого аэродрома, нет. Там Катерина, если жива конечно, посмотрит наших больных. И баня там есть, да и на ночлег место для всех найдётся.

Переночуем, подлечимся, и во Владик. Главное чтобы за время нашего отсутствия с базой ничего не случилось.

Приказав Петровичу следовать за мной, я снова поднялся на мостик, и уже через пару минут возглавил колонну. Расстояние небольшое, поэтому дорога много времени не отняла. Дошли быстро и без приключений.

Люди, те что оставались в станице, при виде шагоходов попрятались кто куда, и только с помощью Григория Ивановича удалось успокоить их.

«Ну вот и славно.», — думал я, глядя как местные помогают таскать раненых по домам.

— Говорухин умер. — неслышно подошёл Семёнов.

На самом деле вообще непонятно как он с такими ожогами ещё трепыхался, я даже подумал что обойдётся, мало ли, чудо произойдёт. Но не произошло, к сожалению.

— А младший что?

— Совсем головой поехал.

Ну вот, одним махом минус два толковых водителя. Обидно.

Начался дождь. Сначала несильный, так, покрапывал. Но потом зарядил по-взрослому, не ливень, но около того.