Но дождь не главная проблема. Точнее, совсем не проблема. А вот то что меня ожидает в ближайшие дни, недели и месяцы, вот это действительно проблема. Я, когда попал сюда, думал что всё будет просто. Разбогатею — в чём преуспел, соберу гвардию, обучу, и она станет тем ядром вокруг которого сплотится сопротивление. Никаких благородных, никаких семей и приближенных кланов, никакой борьбы за власть и подковерных игр. Всё решают военные, исходя из целесообразности, и вся жизнь оставшейся части человечества крутится вокруг боевых действий.

Просто и понятно, тут мы, там они. Никаких проблем и сомнений.

Но вышло иначе. Причём настолько иначе, что для того чтобы разобраться хотя бы в общих чертах, мне потребуется катастрофически много времени.

Да, дорогу перекрыть удалось. — сам до конца не веря в реальность этого факта, в который раз повторил я, — и поэтому кроме тех кто уже проник к нам, никого больше не будет. В том числе не будет ни снарядов для пушек, ни ремонта, ни вообще ничего. Нам останется только добить выживших, и можно спокойно готовиться к новой встрече. Но это уже совсем другая история.

Разобравшись с ранеными, селяне организовали стол. Точнее даже не стол, столы. Под навесом одного из домов их расставили длинным рядом, окружили скамейками, и принялись заваливать провиантом. Ничего необычного, простая деревенская еда. Вареная картошка, квашенная капуста, соления с огорода, мясо, хлеб, толстые палки домашней колбасы, вареные яйца, и нарезанное аккуратными ломтиками копчёное сало. Все эти продукты принесли из разных домов, поэтому внешне, да и по вкусу, они отличались друг от друга.

Ел быстро и жадно. Попробовал не всё, но то что съел, было очень вкусно, хотя на вкусовые рецепторы влияло ещё и долгое сидение на концентратах.

Закончив трапезу, — а получилось не так чтобы и быстро, я нашел Катерину, чтобы выяснить у неё как обстоят дела с ранеными.

Выглядела она уставшей, но мне обрадовалась.

— Пока ничего определённого не могу сказать, но не всё так плохо как может показаться. Двое тяжелых, тут да, хорошего мало, зато остальные в более-менее нормальном состоянии.

— Как скоро поставить их на ноги сможешь? К утру успеешь?

Девушка посмотрела на меня как на умалишённого.

— Нет конечно. Это исключено. Тех что полегче, за неделю подниму, остальных не знаю, но точно не меньше.

Неделя это много, неизвестно что во Владике делается, туда надо как можно скорее попасть, а там уже по обстоятельствам смотреть. Вертолётом отсюда ребят вывезти, или по реке как-то, но не сейчас, потом.

Договорившись с Катериной что приду к ней вечером, вернулся к застолью, требовалось проследить за размещением на ночлег и сообщить о планах на завтра.

— Есть что-то? — отойдя от стола, двое парней терзали древний радиоприемник.

— Нет, только помехи ловятся. — пожал плечами один из них, второй же просто покачал головой.

Жалко, но ожидаемо. Ещё находясь в кабине, просканировал всё что можно, и ожидать от бытового приёмника чего-то большего, было бы глупо.

Посмотрев ещё минуту за их потугами, отправился на поиски Петровича, и найдя его мирно похрапывающим в уголке, разбудил, и подробно объяснил что нужно делать.

— Будет исполнено, ваше сиятельство! — выслушав, «отрапортовал» он, впервые за последние дни обратившись ко мне в соответствии с принятыми нормами. Не скажу что мне не нравилось такое обращение, но слух, с непривычки, резало. Хотя теперь иначе никак, аристократия никуда не делась, поэтому придётся привыкать.

Услыхав про «сиятельство», местные удивленно закрутили головами в «его» поиске, и не определившись, принялись расспрашивать разомлевших от еды ребят.