Я погрузился в полубредовое состояние, из которого меня вывело прикосновение к моим запястьям. Я почувствовал нечто теплое. Потом услышал тихий хруст. И раздавался он у меня из-за спины. Создавалось впечатление, что кто-то грыз веревку, стягивающую мои запястья. Причем делал это успешно — я потянул руки в стороны и почувствовал, что они свободны. Правда затекли страшно, пальцы полностью потеряли чувствительность. Я начал их активно растирать, несмотря на адское покалывание. Заодно думая, кому же я обязан своим освобождением.

Мой спаситель и не думал прятаться, он вскарабкался по ноге и уселся на мое колено. Прямо перед моим лицом.

— Ты⁈ — удивился я, увидев перед собой серую мордочку.

К сожалению, ответить мне зверек не мог, но умилительно начал чистить мордочку лапками. Я не мог знать наверняка, что на мне сидит тот самый круль, которого я спас из рук Рани. Девушка хотела его то утопить, то закопать. А я, почувствовав в зверушке, родную душу с Земли, вывез его в лес и выпустил. Но как он оказался в замке кваллена⁈ Крысиные лапки были, по моему мнению, слишком коротки, чтобы преодолевать настолько больше расстояния. Но с другой стороны — зачем другой крысе мне помогать?

— Ты как сюда попал? — я все-таки попытался с крысенышем наладить диалог.

Тот пискнул, сбежал вниз и юркнул в едва заметную норку у пола. Потом высунул оттуда мордочку и вопросительно посмотрел на меня.

— Прости, но я в нору не пролезу. Беги сам.

Будь я проклят — мне показалось, что крысеныш мне в ответ кивнул. А потом исчез, махнув на прощание хвостиком. Что-то не то происходило с нашими крысами в Белгази! Я продолжил массировать пальцы, возвращая им чувствительность.

Связны у меня или развязаны руки — от этого мало что менялось принципиально. Я по-прежнему находился в наглухо закрытой камере. И шансов ее открыть у меня не было никаких. Но все равно стало как-то веселее жить.

А судьба-чертовка продолжила меня баловать! Через полчаса после чудесного появления Крыса, клацнула, открываясь дверь. Я поспешил убрать руки за спину и голову уронить на грудь, словно я пребывал в глубоком нокауте.

— Че разлегся? — стражник пнул меня по ногам, — а ну вставай, Глимм тебя разрази!

Я промычал нечто нечленораздельное. И завалился на бок.

— Вот же отрыжка гвена! Вставай немедленно! — стражник наградил меня еще одним пинком.

Тот тоже не принес никакого результата. Подниматься на ноги я не спешил.

— Лично тебя повешу, — пробормотал охранник, наклоняясь, чтобы меня поднять.

Пришло время действовать. Я резко выпрямился, вставая. Мой лоб встретился с челюстью охранника, она лязгнула. Прикусивший язык стражник, тихо завыл. Если он не один, если его в коридоре ожидают напарники — то я пропал!

Однако мне повезло, думая, что я избит до потери сознания и что руки у меня надежно связаны, стражник явился один. Поскуливая, он потянулся дубинкой на поясе. Но я схватил ее первым. Левой рукой я скинул со стражника шлем, а зажатой в правой дубинкой крепко треснул стражнику по лбу. Тот оказался крепким, стражник только выпучил глаза. Пришлось приложить его еще пару раз. Стражник повалился на бок, дернулся и застыл.

Переодеваться в тесной камере было крайне неудобно. Но портки мне не требовались. Я стянул с него балахон и кольчугу. Мой гардероб удачно дополнил шлем. Стражника я связал его же ремнем. И из его тряпок соорудил кляп.

А еще в награду мне досталась связка ключей. Хорошо, что их было всего три. Поэтому дверь я закрыл за собой со второй попытки. Потом огляделся — я находился в коридоре, который освещали странные факелы. С стеклянными шарами вместо пламени. Свет они давали голубоватый, поэтому грубая каменная кладка стен выглядела сказочно и загадочно.

Я плохо помнил, как и откуда меня тащили по причине сильной избитости.