Я не надеялся, что Крыс выручит меня еще раз — глупо было рассчитывать на то, что крысенок будет являться каждый раз, когда я попадают в беду. Поэтому надо было заставить работать мою не единожды контуженную голову. На стойке я обнаружил три коротких меча, один из них сразу перекочевал ко мне на пояс. Мечом я махать умел не особо, но за не имением лучшего, приходилось обходиться чем есть. В пузо ткнуть в какой-нибудь заварухе смогу если что. Следом я позаботился и о стражниках, перетащив их в ближайшую камеру и связав — недостатка в веревках караульном помещении не было. Эти двое также лишились верхней одежды, шлемов и кольчуг. Добро я припрятал в сундуке, полагая, что оно мне еще может пригодиться.

Я вышел во вторую дверь и попал в новый коридор. Он отличался от того, в котором содержался я. Мое крыло было для глухих камер одиночек для «особо отличившихся». Здесь же стража собирала основную массу арестованных, которых содержали в больших камерах. Три стены и решетка из железных прутьев с решетчатой же дверью. Когда я зашел заключенные сразу притихли — стража кваллена умела наводить в камерах порядок.

Бедолаг было много. Очень много. Сотню, а может и две насчитал я, проходя вдоль решеток. Набили туда людей так, что им стоять приходилось, сидячие места достались только раненным или сильно изможденным. Этот момент я отметил с удовлетворением. Узники тюрьмы человеческий образ не потеряли. Но надо было выяснить, смогли ли они сохранить присутствие духа. Или же были полностью сломлены.

— Чего сидите, носы повесили⁈ — зычно спросил я, скидывая с себя шлем.

— Кто это? Чего ему надо? — начали шептаться заключенные.

— Георгий? Это же друг Георгий! — нашлись и те, кто узнал меня несмотря на то, что я вырядился в форму кваллена.

Я поклонился, подтверждая, что это точно я.

— Есть тут кто из Элестии? — спросил я, перекрывая общим гомон.

— Да! Мы здесь! — люди замахали руками через решетку.

— А из Налыма?

— Здесь! Мы тут! — у меня камень с души свалился. Множество налымцев смогло пройти выпавшие на их долю испытания.

— Тихо, товарищи, тихо! — успокоил я народ, опасаясь, что крики могут привлечь внимание стражи.

— Что будем делать? — кто-то задал вполне резонный вопрос.

— Подумаем, — четкого плана у меня не было. Особенно с учетом толпы народа, которую надо вытаскивать из замка.

— Времени у вас на раздумывание нет. Скоро караул сменят, — крикнул кто-то из толпы.

— Кто это сказал? — я пробежался глазами по камерам, — кто?

В клетке справа вытолкнули вперед невысокого чернявого парня.

— Говори.

Парень замялся.

— Не тяни, сам же сказал, что у нас нет времени.

— Местный я. Стражник…

В следующий момент я испугался, что парнягу буквально растерзают на куски его же сокамерники. Мне даже пришлось подскочить к решетке и особо ретивым гражданам надавать дубинкой по рукам.

— Не сметь! Оставьте его! Оставьте в покое! — орал я, молотя дубинкой направо и налево.

Отбить паренька мне удалось, когда вилане от него отступились, он тяжело поднялся с пола, поправляя порванную рубаху.

— Правда стражник? — спросил я у него.

— Да, — ответил, потупив взгляд в пол и побелев.

Я бы тоже на его месте за свою шкуру переживал бы, оказавшись не по ту сторону решетки.

— За что сюда попал? — вопрос я задал непраздный. Если парень попал в клетку из-за какой-то мелочи, то доверять ему не следовало. Сдаст нас при первой же возможности, чтобы выслужиться и срок себе скостить.