Девушка вроде пошутила, но Кивар вдруг стал пунцовым, как перезревший помидор. И отвел взгляд в сторону. Вроде не мальчик же, чего он вдруг так смутился?

Ответить я не успел, потому что увидел, как посреди речушки начал вздыматься столб воды. Поначалу он был похож на попадание снаряда, только вот воя, который бы ему предшествовал, не было. И фонтаны от взрывов не начинают вдруг закручиваться в двойную спираль!

— Это твои проделки? — догадался я и покосился на Астрис.

— Нееет, — девушка смотрела на водяной столб с изумлением, — я могу его опустить…

— Не смей! В кусты! Быстро! — я потащил за собой двух гриммаров в прибрежную растительность.

Раз чудит не наш гриммар, значит чужой. И нам с ним лучше пока не сталкиваться. Изображать влюбленную пару Астрис и Кивар могут сколь угодно, но как они объяснят местному, как они оказались здесь в сопровождении всего одного «слуги»? Про храм рассказывать ни в коем случае нельзя, я чувствовал, что мы открыли нечто невероятное значимое и для меня, и для судьбы Белгази.

— Не высовывайтесь, — шикнул я и начал озираться. Колдун показываться не спешил, — да где же он?

— В воде… кажется.

Я обернулся к реке. Фонтан исчез, но на том месте, где он бурлил, показалась человеческая голова.

— Приготовьтесь, — сказал я.

— Я недостаточно отдохнул, чтобы стать великаном…

— Тогда сиди — отдыхай!

Вслед за первой головой над водой появилась и вторая.

— Они там что, размножаются? — прошипела Астрис.

— Не совсем размножаются, но… что-то типа того. Вы разве не видите, что это мужчина и женщина?

Как только Кивар обратил на это внимание, я увидел, что одна голова была бородата, а у второй имелись длинные черные волосы. Плыли они к берегу и плыли тяжело, женщина несколько раз погружалась под воду и выбилась из сил настолько, что мужчина вытаскивал ее на берег буквально волоком. Да он и сам сил потерял много. Виной тому была одежда. Я не великий знаток моды и эпох, но на картинках видел, что такую носили то ли греки то ли римляне в стародавние времена. Короткие рубахи и что-то типа длинных плащей или накидок — не лучшая одежда для плавания.

Выползли они на берег метрах в двадцати ниже по течению.

— Надо помочь! — а Кивар-то оказывается добряк.

— Сиди, помощничек! — Астрис понимала, что нам не следует в непонятной ситуации изображать из себя добрых самаритян, — странные они. Одежка вообще необычная.

— Из моего мира одежка, — признался я.

— Да? И ты такую носил?

— Нет, это греки. Древние. Я же из… короче… сложно объяснить, но мы с ними из разного времени.

— Из разного времени, — повторила Астрис, глядя на меня с сожалением, — я пониманию, ты вымотался, дел было много, спал мало…

— Эй! Помогите нам! — окрик не дал договорить девушке.

Кричал тот самый древний грек. Или латинянин, пес их разберет, как их правильно называть.

— Ну вот, нас заметили, — расстроилась Астрис.

— Не нас, он не нам кричал, — Кивар высунулся их кустов, — там люди!

По бескрайнему полю катила высокая телега с белым тентом.

— Мы здесь! — замахал накидкой грек, — здесь! Помогите!

По голосу слышалось, что сил у него осталось немного.

Телега остановилась, с нее на землю спрыгнул виланин. Ошибки быть не могло, расшитые толстыми шерстяными нитями одежды носили только крестьяне на Белгази. Виланин подбежал к вылезшим из реки, помог им подняться.

— Лима милосердная! — вдруг прошептала Астрис, — да это же Глимм!

Из-за мокрых одежд и слипшихся волос я тоже не сразу узнал бога солнца.