Она была крайне удивлена.

– Я?

– Теоретически. – Черенком трубки он указал на Ванду. – Послушайте, я сам нарушил закон еще в самом начале моей службы, потому что этого требовало мое представление о честности. Я готов был понести наказание. Патруль не должен мириться с самоуправством. Но развязка оказалась неожиданной: я попал на специальную подготовку и получил ранг агента‑оперативника.

Она покачала головой.

– Вы – это вы. Я не тяну на такую роль.

– Хотите сказать, что не годитесь для такой работы? Я тоже до сих пор сомневаюсь, стоило ли вам идти в Патруль. Вам подошло бы что‑нибудь другое. Но будьте уверены, вы выбрали правильную линию поведения. – Он поднял бокал. – Выпьем за это!

Ванда выпила, но молча.

На ресницах у нее заблестели слезы. Прошло некоторое время, прежде чем она произнесла:

– Я никогда не смогу отблагодарить вас, Мэнс.

– Гм‑м, – ухмыльнулся он. – Можете хотя бы попробовать. В качестве первой попытки хочу предложить вам ужин.

Она стушевалась.

– О! – в воздухе повис отзвук восклицания.

Эверард внимательно посмотрел на нее.

– Нет настроения, да?

– Мэнс, вы столько сделали для меня, но…

Он кивнул.

– Абсолютная потеря сил. Прекрасно понимаю.

Ванда обхватила себя руками, словно ее коснулся ветер с ледников.

– И воспоминания замучали.

– Это мне тоже хорошо знакомо, – ответил он.

– Если бы я смогла побыть в одиночестве какое‑то время…

– И свыкнуться со случившимся. – Он выпустил дым в потолок. – Конечно. Извините. Мне следовало бы самому догадаться.

– Позже…

Он улыбнулся, на сей раз мягко.

– Позже вы снова будете Вандой. Совершенно точно. Вы достаточно сильная девушка, чтобы справиться с этим.

– И тогда… – она не смогла договорить до конца.

– Обсудим это в более подходящее время. – Эверард отложил трубку в сторону. – Ванда, еще немного – и вы рухнете. Расслабьтесь. Наслаждайтесь напитком. Если хотите, вздремните немного. Я вызову такси и отвезу вас домой.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ. РАЗГАДАЙ МНЕ ЗАГАДКУ

1990 ГОД ОТ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА

Молнии вспыхивали в ночи, затмевая уличные фонари Нью‑Йорка. Гром пока рокотал где‑то вдали, не заглушая рева машин, ветер и дождь тоже не подоспели.

Эверард настороженно смотрел на загадочную личность, сидевшую напротив в его квартире.

– Я считал, что дело улажено, – заявил он.

– Не совсем, – произнес Гийон на своем обманчиво педантичном английском.

– Я, конечно, использовал свое положение, связи и повернул дело в выгодную для себя сторону. Но я – агент‑оперативник и, по моему суждению, наказание Тамберли за поступок нравственно правильный привело бы лишь к потере хорошего сотрудника.

Тон Гийона оставался бесстрастным:

– Симпатии к одной из сторон в чужих конфликтах представляются мне спорными с точки зрения морали. Вы лучше других должны знать, что мы не вносим поправки в реальность, а охраняем ее.

Эверард сжал пальцы в кулак.

– А вы, конечно, должны понимать, что это не всегда верно, – перебил он Гийона. Но решив, что лучше не выходить за рамки мирной беседы, сдержался. – Я сказал Ванде, что не смог бы спасти ее, не поступи к нам из грядущего соответствующий намек. Я прав?

Гийон уклонился от темы, сказав с легкой улыбкой:

– Я пришел сюда за тем, чтобы лично уведомить вас о закрытии дела.