– Как вы себя чувствуете? – спросил он.

– В полном изнеможении, – пробормотала Ванда, все еще глядя в окно.

– Конечно, это тяжело. Было бы странно, если бы вы чувствовали себя иначе.

– Знаю. – Ванда взяла чашку и отпила кофе. Голос ее обрел подобие живости: – Я заслуживаю худшего, несомненно.

Эверард старался говорить энергично:

– Все уже позади. Вы идете в очередной отпуск, отдохнете как следует. Позабудете весь этот кошмар. Это приказ.

Он протянул ей бокал.

– Ваше здоровье!

Она повернулась к Эверарду.

– И ваше!

Он сел напротив Ванды. Они пригубили немного в полном молчании. Воздух наполнился густым сладким ароматом.

Теперь Ванда, глядя прямо в лицо Эверарда, тихо произнесла:

– Это вы спасли меня, да? Я не имею в виду ваше выступление в мою защиту на слушании, хотя, боже мой, это как раз та ситуация, когда нужен друг. Слушание было, надо полагать, чистая формальность, да?

– Умная девочка. – Он отпил еще глоток, отставил бокал в сторону и достал трубку и кисет. – Конечно, я поговорил с кем надо. Среди участников заседания были люди, которые хотели бы наказать вас со всей строгостью, но их убедили в том, что достаточно выговора.

– Нет. Этого мало. – Она вздрогнула. – То, что они показали мне, записи…

– Согласование времен нарушилось. Это плохо. – Набивая трубку, он не спускал с нее глаз. – Если откровенно, то вам был необходим такой урок.

Ванда отрывисто вздохнула.

– Мэнс, беспокойство, которое я вам доставила…

– Нет, не надо чувствовать себя обязанной. Пожалуйста. Узнав положение дел, я счел это своим долгом. – Он оторвал взгляд от трубки. – Видите ли, в некотором роде это промах Патруля. Вас готовили на исследователя. Ваше обучение сверх специальности было минимальным. Затем Патруль направил вас на задание, где вы оказались причастны к тому, к чему не были подготовлены. Но в Патруле тоже люди работают. Они тоже совершают ошибки. Так что, черт побери, могли бы это и признать.

– Я не хочу оправдываться. Я знаю, что нарушила правила. – Тамберли опустила плечи. – Но я… я не раскаиваюсь, даже сейчас.

Она отпила еще глоток.

– О чем у вас хватило мужества доложить руководству. – Эверард поднес огонь к трубке и принялся раскуривать табак, пока над трубкой не поднялось густое синее облачко. – Это сработало в вашу пользу. Патрулю больше необходимы смелость, инициатива, готовность нести ответственность, чем послушание и банальная осмотрительность. Кроме того, вы в самом деле не пытались изменить историю. Такое поведение вам бы не простили. Вы просто приложили руку к истории, а это, вполне вероятно, изначально было заложено в данном сюжете. А может, и нет. Одним данеллианам ведомо.

Она спросила с благоговейным трепетом:

– Неужели они действительно заботятся о прошлом в таком далеком будущем?

Он кивнул.

– Думаю, да. Подозреваю, что им обо всем подробно доложили.

– Благодаря вам, Мэнс, агенту‑оперативнику.

Он пожал плечами.

– Не исключено. А может… они за вами наблюдали. Интуиция подсказывает, что решение простить вас поступило от них. В таком случае вы представляете для них интерес где‑то в грядущих временах, о которых никто из нас сегодня и не помышляет.