Женщина в изумлении не сводила глаз с пришельца.

– Ты ведь мертвый, – прошептала она. – Они убили тебя. Мы слышали об этом. Их мужчины обошли все дома «мы» вдоль побережья, чтобы сообщить о твоей смерти.

– Да. Так Ван… так я узнал, где вы теперь находитесь.

– Они сказали. Красный Волк убил тебя за то, что ты сделал, и что все и «мы» должны остерегаться их.

– Да, я умер, – подтвердил Арюк.

Беспокойство затрепетало в ее голосе:

– Ты похудел. Ты очень устал.

– Это был длинный путь, – вздохнул он.

Тсешу дотронулась до него.

– Бедная твоя рука.

Он слегка улыбнулся.

– Скоро я отдохну. Как хорошо будет полежать.

– Почему ты вернулся?

– Я еще не мертвый.

– Ты же сказал, что умер.

– Да, я умер луну назад или чуть раньше у подножия Птичьих Духов.

– Как это? – спросила она в недоумении.

– Я не понимаю. То, что я знаю, я не могу рассказать тебе. Но когда я попросил, чтобы меня отпустили, мое желание выполнили, поэтому мне удалось прийти и в последний раз взглянуть на тебя.

– Арюк, Арюк! – она прижалась головой к его косматой бороде.

Он обнял ее здоровой рукой.

– Ты дрожишь. Тсешу, холодно, а ты не одета. Ступай в дом, где тепло. Я уже должен идти.

– Возьми меня с собой, Арюк! – пробормотала она сквозь слезы. – Мы были так долго вместе.

– Нельзя, – ответил он. – Оставайся здесь. Позаботься о детях, обо всех «мы». Иди домой, на нашу реку. Вас ждет покой. Убийцы Мамонта больше никогда не потревожат вас. Весной, когда сойдет снег, они покинут эту землю.

Тсешу подняла голову.

– Это… это… важное событие.

– Это то, что я даю тебе и всем «мы». – Он смотрел мимо нее на угасающие звезды. – Я очень рад.

Она вновь припала к нему и зарыдала.

– Не плачь, – умоляюще произнес Арюк. – Позволь мне запомнить тебя радостной.

На востоке посветлело.

– Я должен уйти, – сказал он. – Отпусти меня, пожалуйста.

Ему пришлось силой высвободиться из рук Тсешу. Она неподвижно смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду.

Тамберли перенеслась на роллере через пространство‑время и сквозь снегопад опустилась на землю. Арюк, который держал ее за талию во время стремительных полетов, слез с заднего сиденья. Какое‑то время они не могли произнести ни слова. Их окружало ненастное серое утро.

– Сделано? – спросил он Ванду.

Она кивнула в ответ. Шея у нее затекла.

– Да, насколько это было возможно.

– Очень хорошо. – Правой рукой он пошарил по своей одежде. – Вот, возвращаю тебе твои сокровища.

Арюк передал Ванде фонарик, аудиовизуальный передатчик, с помощью которого она видела и слышала, что он делал, наушники, через которые она давала ему указания, низкочастотное переговорное устройство с резонатором обратной связи, позволявшее ей говорить за Арюка на языке Ванайимо.

– Что мне делать дальше?

– Ждать. Если бы только я могла подождать вместе с тобой…

Он задумался.

– Ты добрая, но мне кажется, что мне лучше остаться одному. Нужно о многом подумать.

– Да.

– И если можно, – продолжал он простодушно, – я лучше буду ходить, чем сидеть на месте. Твое колдовство вернуло мне бодрость, она угаснет, но сейчас я с удовольствием воспользуюсь им.