– А еще тебе сердце чего подсказывает? – криво усмехнулся Зубриков. Он уже отошел от удара, хотя и не совсем еще.

– Обман. Сплошной. Вы не договариваете. Ваш медперсонал вообще не хочет ничего говорить. Что стало с ребенком Натальи Багровой?

– Это тебе зачем? Приехал, копаешь тут. А чего, зачем не понятно. Вопросы он задает. Кто ты такой, чтоб задавать мне вопросы? Ты о субординации не задумывался? А зря. Тебе начальство за такое шею намылит, капитан, – произнесено последнее слово было с унижением и брезгливостью. Даже в этом положении Зубриков не утратил величия.

А Стас призадумался и пришел к заключению, что не стоит молчать об их отношениях с Наташей. И об их ребенке. Сказал:

– Я любил эту девушку…

Зубриков нахмурился. Чего угодно ожидал, но не такого ответа. Верил и не верил. Мент втрескался с бандитку. Совсем сбрендил видать этот капитан. За девицей такой хвост преступлений, а он.

– Вот оно что, – прошамкал зубр толстыми губами, сожалея, что связался с Багровой. Знать бы наперед об этом, сгноил бы ее тут. А теперь жди неизвестно чего. Но так или иначе, он решил ни в чем не признаваться капитану. Проделано такое дело. И останавливаться поздно.

– И она любила меня, – продолжил Стас, не обращая внимание на то, какое задумчивое сейчас было у Зубрикова лицо. – У нас должен был родиться ребенок…

Зубриков молчал, о чем-то соображая. Но в глазах по-прежнему не было сожаления или сочувствия к несчастной любви этих двоих.

– Получается, у тебя тут личный интерес. Знал бы я об этом раньше… – Зубриков не договорил, заскрипел зубами, покачав головой. – Бывает же такое, – закончил он с улыбкой. Хотел что-то добавить, но тут висевший на стене телефон разразился резким и оттого неприятным звонком.

Стас схватил с пола пистолет, вставил в него обойму и поднес ствол к виску Зубрикова.

– Вот что, полковник. Думаю, вам не хочется лежать на полу с прострелянной головой. Возможно я не очень хороший стрелок…

– Ты – идиот! – рявкнул Зубриков на Стаса.

– Наверное, вы правы. Но поверьте, с такого расстояния я никогда не промахиваюсь и уж всадить пулю в ваши мозги сумею. Поэтому, прежде чем что-то сказать, советую, хорошенько подумать. А впрочем, как хотите. На соседней улице меня ждет машина. Я сяду и уеду, а вас никто не спасет. И так прошу, – сказал Кручинин и подняв трубку, угодливо подал ее Зубрикову.

Полковник глянул на молодого нахала зверским взглядом. Выхватил трубку из его руки и произнес строгим голосом:

– Слушаю?..

Звонил дежурный офицер колонии. Он сообщил не слишком приятную новость. В одном бараке между зечками произошла драка. Охрана среагировала не сразу и теперь там имелись раненные, которым срочно требовалась помощь врача.

– Только этого еще не хватало, – тяжело вздохнул в трубку Зубр. Однако, тут же сообразил, что все не так уж и плохо и у него появилась возможность избежать неприятного общения с Кручининым. Он велел незамедлительно разбудить водителя и прислать за ним машину.

Стас разгадал хитрость полковника, посчитав, что она удалась. Зубриков отлично понимал, что Кручинин убивать его не станет. Если б хотел убить, сделал бы это прямо возле дома. Ему нужно кое-что выяснить, вынюхать, узнать. Но вести эту отнюдь не светскую беседу, полковнику Зубрикову надоело. Причем, он оказался в не привычном для себя положении. Ведь это походило на допрос, в котором Зубриков в роли ответчика. Теперь у полковника появился шанс, как можно скорее прекратить все это. А потом случится то, о чем он предупреждал Кручинина.