Зубр такого не ожидал. Уже не раз выпил за упокой капитана, а он вот оказывается жив.

– Плохо, – осуждающе произнес Зубриков.

– Я ж говорю, переднеприводная… – начал майор, но Зубр махнул рукой, говоря с укором:

– Ты, Марат, не доделал дело до конца. Очень плохо. Этот парень вернется в Москву живым. Ты думаешь он просто так интересовался Багирой? Крутился тут у нас?

Майор молчал, сидел тихо, не шелохнувшись, как провинившийся школьник перед строгим учителем. Взятая из пачки сигарета, так и осталась в его пальцах не прикуренной.

– Да я и сам понимаю, что нельзя было его отпускать. Я уж хотел его пристрелить… – Марат не договорил, заметив, как Зубриков переменился в лице.

– Что ты? – покосился полковник на дверь. Не дай Бог кто подслушает. Совсем его подчиненный сошел с катушек. Зубриков погрозил Марату пальцем и сказал:

– Ты мне это дело брось. С ума сошел? Пристрелить. Пристрелить его. Тогда надо и водителя. Два трупа. Две пули. Ты не подумал о том, что дело будут расследовать менты. И чего они там накопают один Бог знает.

– Я подумал об этом, и не стал, – сказал Марат.

– Вот и правильно. Вот и молодец. Ладно. Иди, отдыхай. Водочки выпей. А то вижу ты совсем на взводе. А насчет того парня, – призадумался Зубриков. – Что ж, значит, не судьба ему тут сгинуть. Я уж подумал, может оно и к лучшему. А то приедут тут всякие. Начнут копать. Не хватало еще нам с тобой под подозрение попасть, – улыбнулся полковник. – Пусть он летит в свою Москву. Посмотрим.

– Так как же нам быть? А если он там…

Зубриков махнул рукой, чтобы майор не продолжал.

– Если, да кабы, – заметил он с безразличием. – Не будем гадать. А лучше сделаем вот что. Ты давай-ка бери отпуск и тоже лети в Москву. Проконтролируешь все там. А то мало ли чего. Заодно поразузнай там об этом капитане Кручинине. Что за птица. А выводы будем делать потом. Все понял?

Марат и не думал возражать. Кому? Самому зубру. Что из этого получится, представить не сложно. Но как раз этого Марату представлять и не хотелось.

– И вот что еще. От «Лексуса» надо избавиться, – строго сказал Зубриков, зная наперед какой будет ответная реакция со стороны подчиненного. Если он во всем вел себя безропотно, то тут осмелился возмутиться.

– Да вы что? – Марат подскочил со стула как ужаленный. – Я за него такие «бабки» отвалил. Новая машина. Я и номера еще не успел получить.

– Вот и хорошо, что не успел. Меньше хлопот с твоей колымагой.

– Ничего себе колымага! – криво усмехнулся Марат, усаживаясь обратно на стул.

– Не мелочись, Марат. И не переживай. Деньги у тебя есть. Я то знаю, что ты если захочешь, еще можешь себе купить парочку, а то и тройку таких джипов, – Зубриков говорил об этом слишком уверенно, как человек знающий всю подноготную майора. И тот смутился.

– Погоди. Скоро у тебя будет столько денег, что купишь себе сто «Лексусов», если захочешь. А то и покруче. Только потерпи. А сейчас сделай так, как я тебе говорю. Сожги, утопи его в болоте, разбери до винтика. Куда хочешь день, но чтобы «Лексуса» твоего в гараже не было. Потому как паленый он.

Когда Марат с недовольным выражением лица покинул кабинет, Зубриков проговорил задумчиво:

– Идиот. А может и хорошо, что идиот. Был бы умным не пошел на все это. Неужели не понимает, что когда-нибудь я буду вынужден избавиться и от него самого, как от этого «Лексуса». – Полковник встал из-за стола и погасил стоящую рядом лампу. В кромешной тьме постоял минуту, другую, прислушиваясь к тишине пустого здания.