|
Друзей, после того как вернулся с отсидки, у Мордовцева не стало. Знакомых – полно. Семьи нет. Связи, остались и довольно прочные. Хотя сейчас Мордовцев предпочитает не обращаться к своим покровителям и ведет уединенный образ жизни. Впечатление такое, что вернувшись из тюрьмы этот господин попал под домашний арест, хотя аскетом его не назовешь. Но к сожалению в милицейской картотеки на него больше ничего нет. Нигде он не засветился. И это особенно злило Стаса. Хотя истинная причина его раздражения была в другом. Он переживал за Наташу. Как там она?
– Вот сука, – Зубриков едва не задыхался от злости, схватил Наташу за шею так, что где-то там в позвонках чего-то хрустнуло и горячая волна прилива пошла к затылку девушки. – Сейчас возьму и сверну тебе шею как куренку. Ну надо же, ети твою мать такому случиться. Сердце мое чувствовало, что она встретится с этим ментом. Так и вышло. Час назад, выкроив время пока Мордовцев уехал по делам, Наташа с домашнего телефона позвонила Анастасии и попросила, чтобы та немедленно переговорила с Зубриковым. Самой ей беспокоить полковника было не велено. Да и в целях его безопасности Наташе был не известен номер его сотового телефона. Анастасия перезвонила почти тут же, сказав, что Александр Васильевич ждет, и пусть Наташа выходит из дома. Машина уже у подъезда. Чтобы Мордовцев ни о чем не заподозрил, за Наташей Анастасия приехала не на своей черной «Ауди», а на такси. Мало ли, вдруг кому-то из соседей Мордовцев поручил в его отсутствие шпионить за Наташей. Анастасия сидела на заднем сиденье желтой «Волги» с озабоченным видом, и стоило Наташе сесть рядом, как она тихонько, шепотом спросила: – Что случилось? – Ей не терпелось узнать первой, зачем Наташе так срочно понадобилось встретиться с Зубриковым. Но девушка с невозмутимым видом заявила, что ничего особенного не случилось. Хотя по выражению лица Наташи, Анастасия догадывалась об обратном. – Ну ладно, – произнесла она с неопределенностью и отвернулась. Может такси и не самое лучшее место для разговоров. Анастасия привезла Наташу на улицу Малыгина, где остановился Зубриков в квартире родственницы. Поднялись на пятый этаж. Полковник уже ждал их и даже дверь была не заперта. – Вот, – сказала ему Анастасия, тихонько толкнув в спину Наташу, чтобы не стояла в прихожей, а прошла. – Садись, – кивнул Зубриков на кресло, когда Наташа вошла в комнату. Сам сел напротив и не скрывая нетерпения, сказал: – Рассказывай, чего там у тебя? Марат сидел за столом. В его лице было заметно какое-то напряжение, впрочем, как и у самого Зубрикова. – Ну говори, с чем пожаловала? Хорошая новость, или плохая? – И да, и нет, – ответила Наташа, чем заинтриговала Зубрикова да похоже и Марата. Они оба переглянулись и полковник сказал: – Вот как. Ну что ж, мы готовы тебя выслушать. Наташа вздохнула. Была не была. Да и деваться все равно некуда. И пересказала все, что велел передать Стас. И перепугалась, потому что думала, полковник задохнется от нахлынувшей ярости. С кресла Зубриков вскочил так, словно его больно укололи. И в адрес Наташи посыпались оскорбления, которые она постаралась не воспринимать. Пусть этот старый баран выговорится. Пару раз Зубриков ударил Наташу по лицу. Ладонью по обеим щекам и схватил за горло, пригрозив свернуть шею. – Отпусти, синяки останутся, что тогда я скажу Мордовцеву? – едва не задохнувшись, просипела Наташа. Зубриков убрал руку с ее горла. – Ладно тварь, – уже немного успокоившись, сказал он, а потом накинулся на Анастасию: – Ты тоже хороша. Только жопой крутишь. Я тебя послал сюда и велел следить за ней. А ты? – Да я ума не приложу как такое могло получиться. |
