Услышав звонок, Наташа подошла к двери. Дальнейшее не укладывалось в голове. На пороге с невозмутимым видом стоял Кручинин. А вот у Наташи видок сразу изменился. Лицо побелело, словно в нем не осталось кровинки, а глаза сделались размером едва ли не с блюдце.

– Ты? – только и успела прошептать она, как Стас приложил палец к губам. А потом довольно громко, официальным тоном спросил:

– Могу я видеть гражданина Мордовцева?

Наташа растерялась, прокручивая в голове и этот приход Кручинина и то, что он задумал.

– Нет… То есть – да, – начала она заикаться.

– Так нет или да? – строго произнес Стас.

Сергей Валентинович Мордовцев стоял в комнате возле небольшого сейфа, в котором хранил имеющие для него важное значение документы. Хотя он не доверял даже железным ящикам. Но уж лучше там чем в шкафу. Услышав, что кто-то позвонил в дверь, он хотел сказать Наташе, чтобы не торопилась открывать и сначала посмотрела в глазок. Но не успел.

Прислушиваясь к разговору в прихожей, Мордовцев поспешил запереть сейф и вышел из комнаты.

– Наташенька, кто к нам пришел?

Наташа уже успела оправиться от волнения и вернуться к нормальному своему состоянию. Хотя и не совсем.

– Тут тебя спрашивают. Из РУБОПа, – ответила она подрагивающим голосом.

– Из РУБОПа? – на лице у Мордовцева была снисходительная улыбочка, и вместе с тем настораживающая.

– Капитан Кручинин, – представился Стас и показал свое удостоверение, которое Мордовцев довольно долго и слишком тщательно изучал. Разглядывал печать, фотографию Кручинина в форме капитана. Стас догадался, на самом деле, бывший создатель пирамиды старательно тянул время, обдумывая, с чем может быть связан приход к нему на квартиру капитана Кручинина. Так не придя ни к какому заключению, он вернул удостоверение, проговорив при этом:

– Где-то я вас видел.

– Возможно. Но я к вам пришел не за тем чтобы вы вспоминали, где могли меня видеть, – строго заметил Стас.

– Не обижайтесь. Это я так, – Мордовцев поспешил сменить разговор, понимая, что начал не с того. Для начала надо было капитану предложить пройти.

– Прошу вас, в комнату, – сказал Мордовцев, а сам незаметно от Кручинина кивком указал Наташе на дверь ванны, куда девушка тут же шмыгнула, избежав тем самым ненужных вопросов от мента.

– Не понимаю вашего внимания к своей скромной персоне, – произнес он изображая на лице полное недоумение, переходящее в трепет перед органами. Хотя отчасти наверное так и было. С момента отсидки у Сергея Валентиновича осталась боязнь к органам. Вроде и наказание отбыл и кое-что вернул, но страх въелся в его жалкую душонку. Говоря о своей персоне с излишней долей скромности, Мордовцев намеренно унижал себя и не стеснялся этого.

Кручинин прислушался к плеску воды в ванной, отдавая должное прозорливости Мордовцева. Ну и хитрец же он, как ловко вывел Наташу из-под удара. Ведь если бы на месте Стаса был другой опер, наверняка бы задал вопрос по поводу девушки и потребовал ее документы. Но Стаса сейчас интересовало другое.

– Что же это вы, Сергей Валентинович, – произнес Кручинин так, словно собирался отчитать Мордовцева за непослушание.

– А что я? – в глазах создателя пирамиды было заметно непонимание.

– В вашем подъезде был убит человек…

Мордовцев кивнул.

– Да. Я слышал.

Не обращая внимания на его реплику, Кручинин продолжил:

– Мы проводили следственные мероприятия. Всех жильцов опросили, а с вами встретиться все никак не получалось. Признаться, думал и сейчас вас не застану дома.