Улыбка исчезла с лица Котова и он свирепо зашептал:

– Значит, сделай так, чтобы не обнаружили.

Зорькин подскочил и уставился на Котова глаза в глаза.

– Я же не волшебник. Как я могу так сделать, когда всех сотрудников криминальной милиции вызвали. Прокуратуру. Особистов. И еще пол управления тут. Начальство ходит по кабинетам. Ты это понимаешь? Мудак!

Кирилл отвернулся к окну, как бы давая понять, разговор окончен, а все дальнейшее – это ни его забота.

– Это ведь была твоя идея. Голикова … тут. Твоя. Теперь ты меня подставить хочешь, гад! – зашипел Зорькин.

В дверь довольно громко постучали.

Зорькин побледнел и кажется, вздрогнул.

– Одну минуту. Я переодеваюсь.

Теперь в глазах Котова он заметил смятение и вопрос что делать? Догадался, что Зорькин не может не открыть дверь. Иначе это будет выглядеть подозрительным.

– Зорькин, начальник всем велел собраться у него в кабинете, – послышался голос из-за двери.

От волнения Зорькин так и не узнал говорившего. Облегченно выдохнул и ответив громко:

– Сейчас иду. – Прислушался, дожидаясь, пока шаги за дверью стихнут. Сразу выходить не стал.

– А я? – обеспокоено зашептал Котов, схватив Зорькина за рукав форменного пиджака. – Мне-то куда?

– Не поздновато ли ты задумался, куда тебе? Раньше надо было об этом думать и делать все так, как тебе сказали.

– Да ладно тебе, Зоря. Ну, я подумал, вдруг там меня менты поймают. Хотел у тебя до утра пересидеть.

Зорькин махнул на него рукой.

– Полный дурак!

Котов мужественно перетерпел это оскорбление, лишь глаза опустил к полу.

– Давай опять в гардероб. И не вылезай оттуда, пока я не скажу.

Кирилл полез в неудобный двухстворчатый шкаф.

Зорькин закрыл дверь гардероба, и легонько стукнув по ней, шепнул:

– Сиди там как мышь. И чтобы тебя не слышно было.

В гардеробе было гробовое молчание.

Капитан Зорькин больше в дежурке в эту ночь так и не появился. Как цепной пес охраняет жилище, так и он сторожил свой кабинет, никого в него не пуская. И когда лейтенант Лугин забирал свои вещи, переселяясь к Кручинину, Зорькин подставил стул к дверям гардероба, уселся на него и ни на минуту не отходил.

Утром, когда в управление уже было полно посетителей, Кирилл Котов вышел из кабинета капитана Зорькина и быстро спустился на первый этаж. Немного волновался, когда проходил мимо милиционера с автоматом, дежурившего на дверях. Но как оказалось, волнение его было напрасным. Теперь на дверях дежурил другой мент.

Молоденький рыжий старшина не обратил даже внимания на высокого парня в потертых джинсах. Он о чем-то разговаривал с симпатичной блондинкой в белом брючном костюме. И очень увлекся.

Котов беспрепятственно вышел из дверей управления РУБОПА и, пройдя метров двести по улице, свернул к перекрестку, где его уже поджидала серая «девятка».

Из кабинета Зорькина он по сотовому вызвал Коваля, сказав, куда тот должен был подъехать и к какому времени.

Когда Кирилл устало, плюхнулся на сиденье, Коваль озабоченно и в то же время с подковыркой произнес:

– Хорошо, что ты не попросил меня подъехать к дверям ментовки… – потом спросил: – Как все прошло там?

Первым делом Кирилл отвинтил пробку с бутылки. Выпив прямо из горла едва ли не полбутылки водки, он выдохнул:

– Там порядок. Мент уже на небесах. Дает отчет Господу. – Тут же он приложился губами опять к горлышку и глоток, за глотком, допил оставшуюся водку.

Коваль подивился.

– Ну, ты и даешь, Кирюха.

Кирилл отрыгнул перегаром и сказал:

– Соскучился я по ней больше чем по Натахе.