— Может, и найдем, — неохотно согласился Василий. — Но нескоро. Месяца через два, не раньше.

Я почувствовал первый укол тревоги. Два месяца задержки означали, что первый сыр мы получим только к лету.

— А что насчет строительства самого здания? — спросил я.

Степан Игнатьевич вызвал главного каменщика — Игната, грузного, бородатого мужика.

— Игнат, — сказал управляющий, — нужно построить новое здание. Вот план.

Каменщик едва взглянул на планы:

— Не могу, Степан Игнатьевич. Все мои люди заняты на восстановлении северной башни. Князь приказал закончить к весне.

— А сколько нужно времени на башню?

— Месяца три, если повезет с погодой.

Еще три месяца. Я начинал понимать, что происходит.

— Может, возьмете дополнительных рабочих? — предложил я.

— Откуда? — пожал плечами Игнат. — Всех хороших мастеров уже переманили соседи, а учеников зимой не найдешь.

Степан Игнатьевич отправил каменщика и плотника по делам, а сам задумчиво барабанил пальцами по столу.

— Что-то мне не нравится, — сказал он наконец.

— Что именно?

— Слишком много совпадений. Дуба нет, и каменщики заняты, и рабочих не найти. Будто кто-то специально создает препятствия.

В этот момент в канцелярию вошел посыльный с запиской от казначея. Степан Игнатьевич прочел ее и мрачно покачал головой:

— Вот и последний гвоздь в крышку гроба. Казначей пишет, что выплата на строительство не может быть утверждена из-за непредвиденных военных расходов.

— Каких расходов?

— Закупка дополнительного оружия, ремонт укреплений, содержание дружины… Стандартный набор отговорок.

Я сжал кулаки. План был ясен как день — старая гвардия, проиграв в открытом совете, начала тихий саботаж. Каждый по отдельности имел уважительную причину, но все вместе они создавали непреодолимую стену препятствий.

— И что теперь? — спросил я.

— Теперь мы идем к князю и жалуемся, — сказал Степан Игнатьевич, поднимаясь из-за стола. — Хотя не уверен, что это поможет. Князь не любит вмешиваться в хозяйственные споры.

В этот момент дверь канцелярии распахнулась, и вошел Ярослав. По его лицу было видно — он в ярости.

— Алексей! Степан Игнатьевич! — воскликнул он. — Я только что от казначея. Он мне такую чушь рассказывал про непредвиденные расходы…

— Мы в курсе, — мрачно сказал управляющий. — И это только начало. Плотники говорят, что дуба нет, каменщики заняты другими делами…

— Саботаж, — отрезал Ярослав. — Чистой воды саботаж. Эти старые пни решили похоронить твое начинание, Алексей.

— Но что мы можем сделать? — спросил я. — Формально они все правы. У каждого есть уважительные причины.

— Формально — да, — согласился Степан Игнатьевич. — А по сути — они действуют как сговорившиеся. Вопрос в том, как это доказать.

Мы сидели в унылом молчании, обдумывая ситуацию. Проект, который еще вчера казался на пороге триумфа, сегодня балансировал на грани провала. Старая гвардия нанесла точный удар — не открыто, а исподтишка, руками собственных людей князя.

— Нужно искать другие пути, — сказал я наконец. — Может, обратиться к частным мастерам? Или закажем в соседних землях? Есть такая возможность?

— Слишком дорого и слишком долго, — покачал головой Степан Игнатьевич. — К тому же во время войны никто не будет продавать нам важные ресурсы.

Ярослав ударил кулаком по столу:

— Не может быть, чтобы не нашлось решения! Мы же не какую-то блажь затеваем, а важный проект, полезный!

— Стратегически важный для нас, — поправил управляющий.