Я поднес палочку к носу, понюхал. Запах был на удивление хорош. Никакой неприятной сладости или жучиного запаха, только аромат жареного и чеснока. Собравшись с духом, закрыл глаза и откусил одного.

Сначала с опаской, потом с удивлением. Вкус оказался и вправду неплох, если не обращать внимание на хитин, который мелкими, жесткими частичками иногда цеплялся за язык. Хрустящий снаружи, с нежной, почти кремовой текстурой внутри, чем-то отдаленно напоминающей мягкий орех или авокадо. Я сделал себе мысленную пометку: в будущем хитин лучше перемалывать в муку или вываривать дольше, чтобы он стал мягче, но даже так, это было съедобно.

Как только я проглотил первый кусок, Система тут же вознаградила меня. Вспыхнувшее перед глазами окно было гораздо щедрее, чем я ожидал.

[Создан новый рецепт: [Протеиновый хруст (примитивный)]]

[Вы получили 5 ед. опыта за создание нового рецепта.]

[Вы употребили [Протеиновый хруст].]

[Вы получили 10 ед. опыта за применение блюда на себя!]

[Получен уникальный эффект: [Хитиновая кожа (очень слабый)].]

[Получен эффект: [Строительный Материал (слабый)].]

Опыт! Впервые я увидел эту строчку. Значит, создание новых, уникальных блюд не только дает мне пищу, но и способствует развитию моего Дара. Это было важнейшее открытие. Я мысленно пролистал описание новых эффектов, и мое сердце забилось чаще от восторга.

[Описание эффекта [Хитиновая кожа (очень слабый)]: Ваша кожа временно становится немного прочнее и устойчивее к мелким царапинам и ссадинам. Длительность: 1 час.]

[Описание эффекта [Строительный Материал (слабый)]: Насыщает организм легкоусвояемым белком. Повышает эффективность эффекта [Ремонт Мышц] на 10% в течение 8 часов.]

Это было невероятно. Я не просто поел, а получил временную, пусть и слабую, защиту и усилил свой главный восстанавливающий эффект. Это не просто еда, это настоящая алхимия. Я доел остальных жуков с новым, еще большим аппетитом.

Когда трапеза была окончена, решил проверить новый эффект и осторожно провел пальцем по острому краю камня, который использовал для гриля. Обычно от такого движения на моей истонченной коже тут же осталась бы белая царапина, готовая кровоточить. Сейчас же я почувствовал лишь тупое давление. Кожа словно стала плотнее, эластичнее. Эффект был реальным.

Я усмехнулся. Мое меню для выживания пополнялось не просто блюдами, а настоящими зельями. Этот мир, который еще вчера казался мне адом, постепенно превращался в огромную кладовую, полную чудес и я только начинал подбирать к ней ключи.

Прошло еще несколько дней. Я жил в двойном ритме: унизительная, изматывающая работа на кухне Прохора днем и тайные кулинарные ритуалы ночью. Мой рацион теперь состоял из салатов, жареных жуков и, если везло, яиц.

По прошествии времени, начал замечать перемены.

Однажды вечером, когда я вышел на очередную ночную охоту, остановился у бочки с дождевой водой. Поверхность была гладкой, как черное зеркало. Колеблясь, заглянул в нее.

На меня смотрело чужое, но уже знакомое лицо. Оно изменилось. Пропали глубокие, черные тени под глазами. Щеки перестали быть мертвенно-впалыми, на них появился намек на здоровый румянец. Кожа больше не обтягивала череп, как у мумии, но главное — взгляд. Пропал забитый, испуганный взгляд жертвы, который я видел в первые дни. Из отражения на меня смотрели глаза человека. Усталые, настороженные, но осмысленные. Я все еще был слаб, но был на пути к восстановлению.

Выплеснув помои, уже собирался скользнуть обратно в свой тайник, когда услышал за углом сарая надсадный, разрывающий легкие кашель. Он был глубоким и влажным — такой кашель я слышал в казарме каждую ночь. Я замер, прижавшись к стене. Из-за угла, шатаясь, вышел один из самых младших поварят, тот самый мальчик, которого Прохор ударил черпаком в мой первый день.