— Что ты имеешь в виду? — спрашивает он. Его акцент усиливается, почти как у эмигранта, который только изучает английский язык.

— Это не важно. Я просто хочу, чтобы ты дал мне перерыв.

— Это важно. Что ты имела в виду, когда говорила об этом столе?

— Пьер… — я стараюсь предупредить его, но он не слушает. Вижу, как напрягаются мускулы на его шее, и верхняя губа дергается в ответ.

— Ты мне сейчас расскажешь, что случилось.

— Просто оставь это.

— Эрик! — кричит он через плечо.

— Да, шеф, — отвечает его сушеф и подходит к Пьеру.

— Присмотри за моим соусом, я отойду на минутку.

— Да, шеф.

Пьер обходит стол, за четыре огромных шага оказывается возле меня, хватает за локоть и тащит из кухни по направлению к комнате отдыха.

— Пьер, остановись. Все хорошо.

Он все еще молчит, хотя его хватка на моем локте усиливается.

— Какого черта ты делаешь? — говорю я, пытаясь вздохнуть.

Пьер открывает дверь в кабинет Ангуса, толкает меня внутрь, затем заходит сам и запирается на замок.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — спрашиваю я еще раз, отступая от него.

Гнев прямо сочится него, и я вижу, как его серые глаза становятся стеклянными, а зрачки чернеют. Он сжимает руки в кулаки, его дыхание ускоряется.

— Пьер, — я смотрю, как он приближается ко мне. Его рот открыт, от злобы маленькая вена бьется на его виске. Его глаза дикие, за ними скрывается взрывная сила.

Он делает еще один шаг ко мне, а я от него. Моя задница упирается в стол Ангуса, и, прежде чем осознаю, что происходит, Пьер жадно берет в плен мои губы своими.

Руками он запутывается в моих волосах, пальцами нежно поглаживает щеку. Тело предает меня, и горячая вспышка желания оседает внизу живота. Она разжигает меня, я отчаянно хочу, чтобы он ко мне прикоснулся, безумно желаю получить побольше его тепла.

— Пьер, — выдыхаю я ему в рот.

Но он не останавливается. Поглощает каждый миллиметр меня. Играет с моими губами, умело ласкает языком, покусывает зубами. Я чувствую тепло, исходящее от него, которое окутывает мое сердце.

Пьер ласкает меня, как мужчина, умирающий от голода по человеческому прикосновению. Рычание исходит где-то глубоко из его груди, и от этого звука по моей коже пробегают мурашки в ожидании следующих лихорадочных ласк.

— Я так скучал по тебе, Ева. Я люблю тебя, — стонет он мне в губы, и я чувствую влагу, коснувшуюся моей щеки.

Имя, которое он пробормотал, как заклинание, рассеивает вожделение, и я отстраняюсь от его обжигающего поцелуя.

Несколько слез скатываются по щекам Пьера, он выглядит совершенно разбитым. Осознание того, что только что произошло, находит на него. Он хватается руками за голову и отступает назад, глядя на меня, точнее, молча умоляя меня не говорить ни слова.

— Пьер, — говорю я, делая шаг к нему.

— Пожалуйста, не надо… — он открывает дверь и выходит из комнаты.

А я, запыхавшаяся, остаюсь в кабинете Ангуса и не понимаю, какого черта только что произошло.

Глава 9

Холли

Я прислоняюсь к столу и медленно провожу пальцами по губам.

Что произошло?

Пьер на несколько секунд позволил своей стене высокомерия рухнуть, позволил себе отпустить боль, так глубоко укоренившуюся в нем.