И мне остается только обнимать ее и целовать, когда снова начинаются слезы.

Я наблюдаю, как скользит секундная стрелка на больших белых часах над стойкой регистрации. Кажется, будто время застыло. Люди периодически заходят и уходят, телевизор включен и показывает детские передачи. Эмма сидит у меня на коленях, крепко прижавшись и сжимая медвежонка, и смотрит телевизор.

Одно шоу заканчивается.

Начинается следующее.

Стрелки на часах лишь незначительно переместились.

Тревожное чувство растет внутри меня. Что-то не так. Страх бурлит внутри от напряжения, и все звуки заглушаются. Я проходил подобное раньше. Приближаются плохие новости.

— Пьер, — я слышу, как Холли зовет меня, когда садится рядом и плачет.

— Что случилось?

Она качает головой, а слезы продолжают катиться по ее убитому горем лицу.

— Мамочка? — зовет Эмма тихим голосом.

— Бабушка умерла, солнышко.

Глава 30

Холли

Пьер обнимал нас с Эммой до тех пор, пока у нас не осталось слез. Эмма сидела на одном его колене, я на другом, и мы изливали ему наше горе.

Сейчас мы приехали к нему домой и полностью вымотанные сидим на кухне, пока Пьер что-то для нас готовит. Эмма смотрит какое-то детское шоу по телевизору, а я потягиваю кофе.

— Могу я помочь тебе с чем-нибудь? — спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.

— Просто сиди и отдыхай.

— Я хочу забрать свою машину с больничной парковки, — говорю я и делаю глоток. Но не могу распробовать его вкус, и это не потому, что кофе ужасен, а просто потому, что мысли заняты не тем.

— Я сам. Мне нужно заскочить в магазин после обеда, так что я просто возьму такси и заберу ее.

Чувствую, как слезы опять начинают жечь глаза.

— Простите, миссис Уокер, мы сделали все, что могли, — сказала доктор и утешающе положила свою руку на мое плечо.

— Я со всем тебе помогу, — шепчет Пьер, затем кладет свой нож, вытирает руки и обходит кухонный островок, чтобы обнять меня. — Чтобы вы с Эммой ни в чем не нуждались.

Он обнимает меня, и я кладу голову на его твердую грудь. Пьер целует мои волосы, и я теснее прижимаюсь к его теплу.

— Я… я… не уверена… я… — Слезы снова начинают течь, мне не удается сдержать их.

— Не держи все в себе, — говорит он тихо, но крепче притягивает меня к себе.

— Я не уверена, что смогу снова пройти через это.

— К сожалению, ты должна, но ты не будешь одна.

Я киваю и закрываю глаза.

— Мамочка, я хочу есть, — говорит Эмма. Она заходит на кухню и видит, что мы обнимаемся. Пьер хочет отстраниться, но я не отпускаю его, а вместо этого заманиваю Эмму присоединиться к нам. С сонными, красными глазами, она, шаркая ногами, подходит к нам. — И я устала.

Пьер обнимает нас обеих, и это кажется таким правильным. Хотя обстоятельства и ужасны, я знаю, что мы идеально подходим друг другу. Все трое.

— После обеда мне нужно сходить в магазин, а вы можете занять мою постель и отдохнуть, если хотите.

— Это было бы прекрасно. Спасибо, Пьер.

— Пожалуйста, — говорит он и приседает, чтобы поцеловать нас, а затем продолжает готовить обед.

— Что ты готовишь, Пьер? — спрашивает Эмма, прижимаясь к моему боку.