— Я и мечтать не смел, что однажды ты мне все-таки сдашься, — признался он, вставая над ней на колени.

— Я не сдаюсь. — Она уперлась ладонью ему в грудь, крепкую, как камень, и попыталась от себя отодвинуть.

— Разве? — Его мускулы напряглись, и он не спеша лег на нее всем телом, так что ей пришлось высвободить руку. Не спуская с Мины взора темных глаз, он покрывал ее груди поцелуями. — И что же, по-твоему, у нас с тобой происходит?

Она застыла.

— Впусти меня, — прошептал Бэрронс. Его жаркое дыхание обдавало ее нежную плоть, а язык обводил сосок, вызывая дрожь по коже. — Перестань сопротивляться. Позволь заняться с тобой любовью. Позволь показать, сколько разных способов доставить тебе удовольствие я знаю.

Мина учащенно дышала. Ей претила мысль о том, что придется сдаться. Казалось, она останется беззащитной, с обнаженным и широко распахнутым сердцем. Но ведь от Бэрронса ей как раз этого и хотелось. Она разжала пальцы и медленно закрыла веки. Руки ее безвольно упали на кровать и невольно задели его упругое тело.

Мина лежала, как само воплощение покорности, но не могла избавиться от ощущения, что внутри что-то окаменело.

— Чего ты боишься? — тихо спросил Лео, осторожно склоняясь над ней, будто ее рука все еще была между ними. — Я тебя не обижу. — Он принялся осыпать поцелуями ее подбородок, шею… Его ласки были нежными, словно шелк, и Мина предавалась им всем своим существом, по-прежнему не открывая глаз.

Губы Лео коснулись ее щеки. И поцелуи стали еще легче и чувственней. Потом лба над веком и бровью. Ресницы Мины щекотали кожу Бэрронса. Взяв ее за подбородок, он привлек ее рот к своему и, стараясь не давить на нее своим весом, оперся на локоть. Язык Лео не спеша двигался вокруг ее языка, а тело прильнуло к ее телу, словно желая с ним слиться. От подобных ласк у герцогини перехватывало дыхание и кружилась голова.

Вот чего она всегда желала. Мина взволнованно приоткрыла глаза, отстраняясь от поцелуев, ее суставы словно налились свинцом, а кожа покраснела и разгорячилась. То, что сейчас происходило, сбивало с толку. Ей так сильно этого хотелось, но все же…

Лео прижался к ней лбом, вдохнул ее запах.

— Что-то не так?

— Ничего. — Она снова потянулась к его губам, но он не дал ей подняться, прижав запястья к кровати.

Выдержать его пристальный взгляд оказалось непросто. Лео молча ждал ответа.

— Скажи мне, — попросил он чуть мягче, — прошу.

— Просто я… Видишь ли… — Мина посмотрела в сторону. — Мне всегда казалось, что любовь к кому-то наделяет его силой тебя уничтожить, — прошептала она. — И вот… Я сама… И я не могу…

— Ты уже обладаешь силой меня уничтожить.

У Мины перехватило дыхание.

— И это пугает до ужаса, — признался он. — У меня ощущение, что я оказался в новом мире, совершенно мне незнакомом, хоть и полном возможностей. Но страшнее всего делается от мысли, что я здесь совсем один. И подобное одиночество куда тяжелей, чем все, что я пережил за последние дни.

Ей хотелось возразить, но не получилось.

— Тебе нечего мне ответить. Ты же не станешь утверждать, что я не прав. А потом на ум приходят те слова, которые ты тогда сказала. Когда попросила поцеловать тебя. — Между бровей Лео пролегла небольшая морщинка, он не сводил напряженного взгляда с ее лица. — И мне кажется, я понимаю, чего тебе в действительности хотелось.

— Да нет же… — Хватит ли ей духу произнести подобное? — Я прошу тебя быть осторожнее, — выпалила она, — сегодня вечером.