Но сначала Гоу.

В кабинете ее ждал мужчина в твидовом пиджаке и узких брюках. У гостя был настолько скромный и непритязательный вид, что так и тянуло отвести от него глаза. С таким лицом с любой толпой сольешься.

— Ваша светлость. — Он поклонился, пока Мина закрывала за собой дверь. — Чем могу служить?

Как человек, ведавший делами дома Казавиан, он служил еще при герцоге. Лишь после смерти отца Мина начала в полной мере понимать весь размах возможностей Гоу.

Однако все по порядку.

— У меня к вам поручение, — отозвалась она, не теряя времени на любезности.

— Я вас слушаю.

— Выясните все что можно о Лео Бэрронсе.

Тонкая бровь взметнулась вверх.

— О наследнике герцога Кейна?

— Да.

— Подробности профессиональной, финансовой или личной жизни? — уточнил Гоу.

— Все, — настояла она, слегка прищурившись. На мгновение ей почудилось призрачное прикосновение чужих губ, отвлекая от вопроса, который крутился у нее в голове весь путь домой: почему Бэрронс, едва высадившись с дирижабля из Санкт-Петербурга, так скоро очутился в Венецианских садах? Уж точно не из-за Мины.

— Но самое главное, — продолжила она, — я хочу знать его слабости.

* * *

Логово располагалось в самом сердце Уайтчепела: огромный дом из тяжелых кирпичей с прилагающимся к нему двором. В окнах на самом верху горел свет. На первом этаже хозяйничали пыль и паутина, деревянные полы так сильно скрипели, что с каждым шагом грозились рассыпаться под ногами. Однако наверху царил сверкающий рай: свет и тепло, запах воска, элегантная мебель повсюду и современные удобства вроде горячей воды.

Лишь самым приближенным разрешалось пройти дальше первого этажа. Не стоит, как считал Блейд, выставлять напоказ потенциальным врагам его хорошее положение.

Рассветные лучи проникли сквозь намытые окна небольшой прихожей, когда Блейд провел Лео внутрь. На кушетке перед камином спала молодая женщина. Блейд приблизился к ней. Ресницы затрепетали, и Онория медленно проснулась.

Она была в положении, и Лео в жизни не видел сестру с такими упитанными щеками и предплечьями. В последнюю пару его визитов она находилась в заточении.

Лео скрестил на груди руки и прислонился к дверному проему, кивнув в знак приветствия, когда попал под ее взгляд.

— Хорошо выглядишь.

Онория с трудом села.

— Ужас один, — отозвалась она. — Я опять заснула, поверить не могу. — Ее лицо смягчилось, когда она улыбнулась мужу. — Я ждала твоего возвращения.

Блейд пристроился рядом с ней на кушетке, защитным жестом приобняв за плечи. В стенах своего дома он частенько выходил за рамки приличия, и неважно, кто находился в гостях, один лишь Лео или вся его свита.

— Сказал ж те, не жди.

— А я сказала, что буду, — ответила Онория с ноткой упрямства в голосе.

Наверняка давний спор. Лео неторопливо приблизился к камину и протянул руки к огню, стараясь не обращать внимания на супружескую чету. Нигде и никогда он не чувствовал себя настолько лишним, как в Логове.

— Что стряслось? — озадачилась Онория.

Блейд быстро ввел ее в курс дела, и его жена коротко ахнула.

— Только не Гете. Он ведь был такой благородный мужчина.

Раздался резкий стук в дверь. В комнату заглянула Эсме, жена Рипа и по совместительству экономка.

— Прошу прощения. — Она заметила Лео и кивнула в знак приветствия. — У входа ждут два Ночных ястреба.

— Кто именно? — Ночные ястребы занимались в Эшелоне отловом воров.