Вошла Касси с шампанским.

– Что, случилось?

– Отец Ленор предложил оплатить все наши расходы по открытию парижского салона.

Лицо Касси вспыхнуло от радости. Она поставила поднос и повернулась ко мне.

– Ленор, это же замечательно!

«Ты тоже замечательная, Касси», – подумала я. И мне пришлось сдаться.

С этого момента у нас началась беспокойная жизнь. Но это были приятные хлопоты и приятное волнение. Постепенно я убеждалась, что поступила правильно. Отец почти все время проводил у нас в салоне. Он с увлечением строил вместе с нами планы.

Заехала Джулия.

– Могу сообщить тебе одну распрекрасную новость, – похвасталась ей графиня, – мы открываемся в Париже.

Джулия широко распахнула глаза.

– У нас появился меценат, – весело продолжала графиня. – Отец Ленор дает нам деньги.

– Отец Ленор!

– Да, у нее объявился отец... совершенно неожиданно. Очень приятный и щедрый человек.

Вскоре пришел отец, и я представила его Джулии.

– Я уже где-то видела вас, – сказала она.

– Мы были вместе тогда в парке, – напомнила я ей.

– Ах да, вспоминаю. Поклонник. Мы еще шутили на этот счет, что у Ленор появился поклонник.

– Вы не ошиблись, – сказал мой отец.

– Как чудесно! Вы должны мне все рассказать. Графиня говорила, не умолкая. Даже меня уже целиком захватила эта идея, и когда я увидела, сколько радости доставило отцу мое согласие, я поняла, что все они были правы, убеждая меня принять деньги.

– Это правильно, – сказала Джулия, – все известные фирмы имеют свои магазины в Париже. Теперь вы сильно продвинетесь вперед.

Она вспомнила прошедшее Рождество.

– Как приятно мы провели тогда время, правда?.. Пока у той девушки не случилась истерика в галерее. Кажется, все это приняли слишком близко к сердцу. Там, в деревне, придают очень большое значение всяким предрассудкам. Полагаю, Дрэйку сейчас приходится много работать в округе. Он сказал, что ему надо «поноситься» со своими избирателями. Нужно готовиться к выборам... и он должен внушить людям, что ему небезразличны их проблемы.

Она с притворной нежностью поцеловала меня и ушла.

Теперь я уже не меньше других сгорала от нетерпения поскорее устроить все это; отец был счастлив.

– Он может нам здорово помочь, – сказала графиня, – не только потому, что сам имеет большой опыт в бизнесе, но и потому, что он – француз. Не следует забывать, что нам придется иметь дело с французами, – добавила она.

– Вряд ли мы сможем забыть об этом, – со смехом ответила я.

Она всплеснула руками и так благоговейно произнесла: «Париж», будто упомянула само царствие небесное.

И вот, оставив Кэти на попечение бабушки и Касси, я тронулась в путь. С той минуты, как мы покинули Гар дю Норд, меня охватило волнение в ожидании встречи с самым прекрасным городом в мире. Теперь я уже не сомневалась, что наше предприятие будет успешным. Мы чувствовали себя очень уютно под покровительством моего отца. Париж оказался таким большим, что в нем было легко потеряться. Отец взял на себя все заботы; он знал, что нужно делать. Видя, с каким удовольствием он занимается нашими делами, я осознала, что действительно осчастливила его своим согласием, не говоря уж об остальных, которые не простили бы мне, если б я отказалась принять его деньги.

Он усадил нас в кеб, велев cocher отвезти в гостиницу на Рю де Лафайетт. Я до сих пор помню, как мы ехали по парижским улицам, бурлившим жизненной энергией.