Спустившись в холл, Хармони остановилась у двери комнаты Тары. Оттуда доносились голоса. А она-то боялась, что Тара спит! Девушка спокойно открыла дверь.

Все девочки собрались у постели больной. Тара опиралась спиной на гору подушек в кремовых наволочках, отделанных голубой тесьмой. При виде Хармони дети виновато умолкли, но затем дружно потянулись к ней. Она закрыла за собой дверь, подошла к ним и по очереди обняла каждую. Девочки потеснились и освободили ей место.

Она села, не боясь помять юбку, и только сейчас почувствовала, как ей не хватало этих девчонок. Ей хотелось убедиться, что с ними все в порядке.

– Я думала, мы договорились, что дадим Таре поспать.

У нее не хватило духу на более строгий тон. Девочки выглядели такими счастливыми, такими беспечными!

– Мы хотели до ужина показать ей нашу одежду, – объяснила Джесмин, расправляя оборки своего белого платья.

– До обеда, – поправила ее Стар. Она вздернула подбородок. – Здесь обедают вечером. Слово «ужин» им не по нраву.

– По мне пусть называют как угодно, лишь бы кормили! – чирикнула Блейз, оборачиваясь к Хармони.

– Мы привыкли есть, когда захотим. – Фейт поглядела на сестер, и те дружно кивнули.

– Но теперь мы не у себя дома. – Хармони прекрасно понимала их чувства. Привычка к вольной жизни въелась в них сильнее, чем ей казалось. – Зато мы здесь можем не бояться Торнбулла.

Блейз вдруг насупилась и сжала кулачки.

– Не хочу я есть за этим нарядным столом с кучей вилок, ножей, стаканов и тарелок. Не дай бог разобьешь что-нибудь, потом целый год не расплатишься!

Хармони вздрогнула. До нее только сейчас дошло, что их ждет не уютный деревянный стол у кухонной плиты, глиняные тарелки и трехзубые вилки, а парадный стол, накрытый скатертью из ирландского льна, на котором стоит драгоценный хрусталь и фарфор. Будет множество блюд, каждое из которых полагается есть другой вилкой или ложкой, а в столовом серебре она разбирается немногим лучше своих подопечных.

– А Таре принесли еду на подносе. – Стар указала на пустые тарелки, стоявшие на столике у кровати.

– Тара, как ты себя чувствуешь? – Хармони потрепала девочку по щеке и с удовольствием отметила, что она немного порозовела.

– Хорошо. – Тара оглядела комнату. – Я никогда не бывала в таких домах, и никогда меня так не лечили. А как там наши лошади?

– Скоро ты снова будешь скакать верхом.

Хармони ужасно хотелось, чтобы девочкам было удобно. Они принадлежали к рабочему классу и ничего не знали о жизни богатых. Да и откуда им было ее знать? Они были равны богатым во всем, за исключением денег. Если бы у них была вкусная еда, им понадобилась бы только одна вилка, одна тарелка, один стакан. Однако Хармони хорошо знала, что большинству жителей Чикаго частенько было нечем наполнить тарелку, а когда это удавалось, вилок никто не требовал. Девочки жили впроголодь, пока не стали преступницами.

– Ты видела наших кукол? – Тара вынула из-под одеяла прекрасно одетую куклу с раскрашенным фарфоровым лицом. – Нам всем дали по одной, и волосы у них такого же цвета, как у нас!

Хармони принялась рассматривать куклу, должно быть, тоже стоившую бешеных денег.

– Чудесно. Как ты ее назвала?

Тара засмеялась, а за ней прыснули и остальные.

– Хармони…

– Мы все назвали наших кукол Хармони! – Блейз пощекотала Стар, и обе они принялись хохотать.