— Ну… вообще-то…

Фостер посмотрел куда-то мимо моего плеча, боль в котором поутихла, глазки его забегали влево-вправо, влево-вправо, как у настенных ходиков, и у меня создалось впечатление, что сейчас он что-нибудь сбрешет.

— Фостер, — строго проговорил я. — Я, кажется, уже предупреждал тебя перед раз…

— Да, да, все правильно. Это Альда приказал пристрелить его. Кто же еще? Он — большой босс. Без его разрешения даже прыщу на коже не вскочить.

— Это хорошо, что ты говоришь правду, Энди, держишь слово. Я тоже сдержу свое обещание.

— И свистнешь мою машину. Ты знаешь, что мне придется угнать новую?

— Энди, только не заводи эту бодягу.

— Забирая мою машину, ты толкаешь меня на путь нового преступления. А я только что решил завязать. Весело получается: ярый защитник законности вынуждает другого воровать. Где твоя гражданская…

— Энди, не отвлекайся. Давай сделаем так. Дальше рассказывать буду я, а ты меня поправишь, если что не так, о'кей?

— О'кей. А что мне еще остается?

— Предполагаемые богатства «Голден Финикс» — это фикция. Тщательно спланированная афера, чтобы пощипать лопухов, раскатавших губы. Главная идея хитроумного замысла Романеля и иже с ним заключается в том, чтобы создать ажиотаж вокруг акций «ГФМ» с помощью пары липовых заключений АГЛ, поднять их до максимально высокого уровня, толкнуть их по запредельной цене, сорвать многомиллионный куш и смыться, пока обманутые акционеры будут жевать сопли. Так?

— Ну… это очень близко… — Сейчас Энди смотрел мне прямо в глаза, обмозговывая то, что я ему сказал. — Да, в принципе, ты правильно изложил, только слишком сгустил краски. Они и вправду хотят искусственно взвинтить стоимость акций и снять сливки. Однако смываться они никуда не собирались. Конечно, потом, когда бы цена акций вновь упала, кто-нибудь может быть и разорился. Но, по-моему, это обычное дело. Таким образом, Альда намеревался нагреть руки, но сегодняшняя выходка Токера многое изменила. Ну и выкинул же он номерок! — Фостер помолчал, но, не дождавшись моей реакции, продолжал: — Сейчас на Альду работают человек двадцать ловких ребят — брокеров, которые днюют и ночуют на бирже. В течение этой и двух ближайших недель, за которые должен был появиться еще один клевый доклад, они планировали собрать богатый урожай. А теперь хрен знает, как они выкрутятся. Правда, пока что никто из посторонних не знает о том, что Токер покончил с собой. Кроме тебя. А полиция может сделать вывод, что его пришили… конкуренты.

Я уже и сам думал об этом. Теперь, как пить дать, Чимаррон устроит настоящую облаву на «белого медведя» — людоеда, и мне придется несладко, если они меня отловят.

Отодвинув в сторону эту отнюдь не радостную мысль, я сказал:

— Похоже, Чимаррон устроил покушение на Романеля сразу же после появления доклада Токера. Тут явно какая-то нестыковка. Зачем ему понадобилось убивать человека, замыслившего всю эту операцию? Или я что-то пропустил?

— Конечно, пропустил. Еще бы тебе не пропустить. Ведь ты человек со стороны. Давай вернемся на пару-тройку лет назад. В то время мы под руководством Альды пихали акции где и как только возможно. Я тоже был тогда рядовым маклером и крутился на бирже. Клод и Альда разработали тактику продажи акций по почте, особенно богатеньким ребятам, предварительно договариваясь с ними по телефону. Тонкостей я не знаю, да это и неважно. Лица, купившие эти акции, становились потенциальными покупателями большего их числа при условии, что они идут в гору.