Спрыгнув с крыльца, я обежал виллу, заглянул в пустой уже теперь гараж и вернулся в покинутый дом. Обследовал все комнаты, выскочил на задний двор и принялся метаться среди виноградных лоз и сросшихся олеандровых кустов, исступленно призывая: «Спри! Спри!». Неужели они ее похитили, пока я там «телился»?

Я отогнал от себя упрямо преследовавшую меня мысль о том, что Спри могла быть в том умчавшемся «линкольне», с тем представителем самой гуманной профессии, тоже вполне заслужившим свои один, второй, третий плюс еще один в голову выстрелы. Нет! Она должна быть где-то здесь. Просто страшно перепугалась, бедная девочка. И куда-то забилась, не веря больше никому и ничему.

Озадаченный, я вернулся к своему «крайслеру», сел за руль и подумал, что же дальше делать. Хотел было уже посигналить…

— Шелл? — приглушенно раздалось у меня за спиной. Я подумал, что мне почудилось.

— Спри? — неуверенно проговорил я.

— О, Шелл. Боже! Как я перепугалась! — Она поднялась с пола и взобралась на заднее сиденье. — Я… думала, умру от страха… Меня чуть не стошнило.

— Тс-с-с! Успокойся, малышка. Все уже позади.

Она обняла меня сзади горячими руками и уткнулась мне в шею мокрым от слез лицом. Я повернулся и обнял ее, чувствуя, как она дрожит. Ее дрожь передалась и мне, хотя дрожал я вовсе по другой причине.

— Господи! Это был какой-то кошмар! Я видела, как он стреляет в тебя. А потом, как он медленно падает на пол. И вот тут-то мне и сделалось дурно. Вся эта кровь. Я не переношу вида…

— Знаю, милая. Ну, будет, будет… Теперь все о'кей. Обошлось…

Откинув правое сиденье, я пересадил ее к себе на колени и крепко прижал к груди. Мне не хотелось ее отпускать, она проникла в мое тело, душу, сознание… Так прошло несколько сладостных мгновений, и она перестала дрожать, успокоилась. Потом легонько отстранилась и заглянула мне в лицо.

— Теперь со мной все в порядке, Шелл. Нам бы надо где-нибудь укрыться, ты не находишь?

— Ты права, дорогая. Именно об этом я сейчас и думаю.

Я включил зажигание. Полицейских сирен пока не было слышно, но они не заставят себя ждать. Может быть, у нас есть еще пара минут.

— Ты побудешь здесь минутку?

— Хорошо, а в чем дело?

— Мне необходимо вернуться в дом. Я быстро.

— Ладно… если недолго.

Я хотел выяснить, кто этот тип, который только что чуть меня не прикончил и которого я пришил тремя выстрелами из чужого револьвера. Если это действительно был Клод Романель, в чем я очень сомневался, то это одно дело. Значит, я убил своего клиента и отца Спри. Если не Романель, тогда кто? И кто злой шутник, который подсадил его сюда, чтобы убрать меня. Впрочем, не исключался и вариант, что он действовал по собственной инициативе, пытаясь при первой возможности всадить мне пару пуль между лопаток и увезти Спри. Куда? К кому? Зачем?

И наконец, если в Аризонской комнате сейчас остывает тело не Клода Романеля, а сыгравшего под него наемного убийцы, тогда где же в данный момент находится настоящий Клод Романель?

Пока у меня скопилась уйма вопросов и ни одного ответа.

Я вышел из машины в душную влажную аризонскую ночь, пропитанную апельсиновым запахом. И услышал отдаленный вой полицейской сирены.

Глава 10

Я метнулся в патио. Мертвец, скорчившись, лежал в кровавой луже. Я рывком перевернул его на спину, стараясь не смотреть на его звериный оскал. Любая маска смерти — зрелище не из приятных. И хотя я на них насмотрелся немало на своем недолгом веку, эта вызывала у меня особое отвращение. К тому же третья пуля разворотила ему шею, и продолжавшая вытекать из нее кровь вовсе не оживляла картину.