Я уселся на край стула, наклонился вперед, сложив локти на стол, улыбнулся без особой радости и веско произнес:

— О'кей, вы знаете, кто я. А я знаю, что вы Стив Уистлер. Почему бы для начала вам не рассказать мне, кто такая Кей Дарк?

Он вздернул бровь, потом медленно кивнул.

— Вовсе неплохо для начала, мистер Скотт. Я располагаю информацией о том, что как частный детектив вы очень даже недурны. Но, признаюсь, вы меня удивили, спросив не о Кей Денвер, а о Кей Дарк.

— В таком случае расскажите мне о них обеих.

— Думаю, что смогу удовлетворить ваше законное любопытство, — сдержанно улыбнулся Уистлер. — Только… — Он помедлил, глядя несколько секунд куда-то за горизонт, потом вновь перевел на меня цепкий взгляд серо-голубых глаз. — Думаю, прежде нам следует договориться об условиях обмена информацией. Справедливо?

— Что вы хотите этим сказать?

— Только то, что сказал. Элементарный честный обмен. Я могу ответить на ряд интересующих вас вопросов при условии, что вы ответите на мои. Это мой бизнес: ответы на вопросы, которые не могут найти другие. Вопрос-ответ, как в викторине. Но для того, чтобы получить нужный ответ, нужно прежде всего четко сформулировать вопрос. И задать его носителю информации. Разве вы сами работаете не так? Ведь, если отбросить некоторые условности, мы с вами коллеги. Вы тот человек, который может многое для меня прояснить.

— Например?

— Рад, что вы спросили, коллега, — улыбнулся он широкой приятной улыбкой. — Сказать откровенно, я ожидал вашего появления, только не так скоро. Ваша оперативность впечатляет. Как я уже сказал, мне сообщили, что вы классный детектив, неортодоксальный, творческий, жесткий, если этого требуют обстоятельства. Вы раскрутили несколько довольно крупных дел, включая два или три здесь, в Аризоне. Но что самое для меня важное, вы, по моим сведениям, обладаете редкой в наше время целостностью характера и честностью. Только не подумайте, что я говорю все это, чтобы польстить вам. Я просто констатирую проверенные факты. Конечно, вы можете иной раз и солгать, чтобы защитить своего клиента, но никогда ради того, чтобы спасти свою шкуру за его счет. Так что вы старомодны в хорошем смысле слова, и понятие чести для вас не пустой звук. Вы еще верите в то, что добро должно побеждать зло, справедливость — торжествовать, а всякие подонки — получать по заслугам. Ну как? Пока что я правильно формулирую?

— Надеюсь, вы не собираетесь написать обо мне хвалебную статью? Вы охарактеризовали мою лучшую половину. Единственное, с чем я не согласен, так это с тем, что я старомоден, хотя в хорошем смысле.

Уистлер от души рассмеялся. Это был хороший честный смех.

— Продолжайте. Вас приятно слушать.

— Я уже сказал, что надеялся познакомиться с вами где-то через неделю-две. Но никак ни через день. Вы прилетели вчера днем, правильно?

Это был первый прямой, а возможно, и риторический вопрос. Я поразмыслил об этом и решил, что скорее всего ему точно известно, когда мы прилетели. А может быть и нет. Но ряду лиц это было точно известно. Взять хотя бы нехороших парней, которые организовали не очень теплую встречу, чуть не превратившуюся в похороны. Если Уистлер является одним из представителей оргкомитета, то мой ответ на его вопрос не сообщит ему ничего нового. Однако с другой стороны…

— Точно, вчера во второй половине дня, — признал я. — Что из этого?

Он потянулся к золотой зажигалке на столе, лежавшей рядом с «Тарейтон Лонг Лайтс». Извлек из пачки сигарету и взглянул на меня.

— Вы не возражаете?

— Нисколько.