— Куда прешь! — Ратники было ринулись к мужику останавливать, но я приказал пропустить.

— Кто такой?

— Ипатий! — с достоинством заявил мужик. — Человек духовного звания!

Какого такого звания он почему-то не пояснил.

— И чего хочешь, человек духовного звания?

— Воинство православное окормлять, супротив еретиков кафолических! — Ипатий гулко кашлянул и густо шибая перегаром, опять заревел псалом. — Блаженъ мужъ, иже не иде на советъ нечестивыхъ, и на пути грешныхъ не ста, и на седалищи губителей не сяде-е-ее!!! Силу в себе чувствую, Господом даденую!

Я улыбнулся и приказал:

— Похмелите и накормите. И одежку какую-нить подберите.

— Одежа не требуется! — возразил Ипатий. — Меня Господь греет...

— Нет так нет, — я хмыкнул, потерял «скапыжника» из виду и пошел в дом.

Тяпнул чарку, поднесенную отроком, закусил квашенной капусточкой и снова задумался.

Ну вот... первый городок благополучно взяли. А точнее, не городок, а поселочек, но тоже приятно. Опять же, почитай, без потерь, да обоз знатный затрофеили, что весьма пользительно — ведь и кони, и люди — все жрать хотят. У воеводы в первую очередь голова болит о прокорме.

Теперь надо думать, что делать дальше. А вырисовывается всего два варианта. Первый — сделать из Оникшты опорный пункт и посылать отряды по окрестностям, подметая все полезное, а уже потом свалить на Витебск. И второй — идти дальше, пока Жигимонт не спохватился — устроить эдакий молодецкий рейд по тылам. Понятно дело, что Сигизмунд Кейстутович очень скоро все узнает и пошлет рать на нас, но это дело не быстрое: пока соберет, пока организует — мы успеем натворить дел и благополучно ускользнуть.

Я даже усмехнулся от такой наглой задумки.

Понятное дело, рисково, можно нарваться, но при удачном стечении обстоятельств игра будет стоить того.

Расстелил примитивную карту на столе и принялся водить по ней пальцем, прикидывая возможный маршрут рейда.

Понемногу мысли свернули на Ягайлу, то бишь на Владислава Ягеллона короля Польши.

Звучит для современного человека довольно странно, но он родной брат Свидригайле и одновременно злейший враг, а еще союзник Сигизмунда Кейстутовича против братца. А Сигизмунд в свою очередь двоюродный брат Свидригайле. Но сейчас подобное в порядке вещей, родственные связи ничто, брат идет на брата, а сын на отца — наше семейство пример.

Древний хрен, где-то сейчас под восемьдесят ему, этот пшек еше деду Шемяки, Дмитрию Донскому знатно кровь портил. В свое время Владислав Ягеллон в числе прочих собирался к Мамаю, выступить с ним заодно, но вовремя не добрался к месту, ордынцев уже успели нагнуть. Тогда Ягайло принялся грабить обозы с ранеными возвращавшегося после битвы московского войска.

Сильный, хитрый и идейный враг, такого извести — почитай сразу компанию наполовину выиграть. Ляхи начнут чубы драть за престол и им станет не до Свидригайлы. А без пшеков Жигимонт мало что стоит.

— Попробовать тебя, суку, польскую, перенять, когда будешь домой ехать из Вильно? — вслух подумал я.

Но быстро выбросил мысль из головы. Да, вышел бы знатный трофей, но далеко и опасно, можно так влететь, что костей не соберешь. Опять же, Сигизмунд не дурак, постарается главного союзника уберечь. Как ни крути, силенок у меня маловато. Как уже говорил, Свидригайло обещался договорится с Тевтонским орденом, но договорился или нет, пока сие неизвестно. И вряд ли в ближайшее время станет ясно. Гребанные средневековые ебеня, ни раций, ни телефонов, токмо гонцы и голубиная почта.

— Отведай, милый... — Зарина аккуратно сдвинула карту и поставила предо мной миску с кулешом и плошку с квашенной капустой. — Под моим присмотром варили, на гусятине.