— Но разве не Дони нянчилась с Лорой, ухаживала за ней, когда Та серьезно заболела двадцать лет тому назад?

— Ее брат — врач. Миссис Жаффе пришлось выполнять его распоряжения. Он наблюдал за лечением мисс Уорт. Теперь все по-другому. Миссис Жаффе постарела и чувствует себя несчастной. И, по правде говоря, трудно сказать, что объединяет доктора Флетчера и мисс Уорт. Почему они поженились — одному Богу известно.

— А на что намекала миссис Жаффе, когда говорила об уликах?

Подхватив карминного цвета платье, которое Лора носила в Шепчущем мраке, Ирена встряхнула его и поднесла к свету.

— Она просто пыталась припугнуть мисс Уорт, хотела ее расстроить. Эта миссис Жаффе очень любит рассуждать об уликах и доказательствах. Она ступает на опасный путь.

Теплый красный цвет в ее руках приковал мой взгляд.

— Что вы этим хотите сказать?

Она долго смотрела на меня. Затем, перебросив платье через руку, пересекла комнату и подошла к длинному столу, на котором были свалены в кучу большие альбомы с газетными вырезками. Наподобие тех, в которые Рут собирала хвалебные статьи о моем отце и рецензии на его фильмы.

Вырезки из газет, на которые указала Ирена, относились к Майлзу Флетчеру и его сестре. В них сообщалось о том, как их обоих допрашивали относительно подробностей той ночи, когда был убит Кэс Элрой. Отчеты были разные, но факты одни и те же. Во время убийства Майлз вместе с сестрой находился в театре. У него было железное алиби.

— Во всех этих отчетах говорится одно и то же, — сказала я. — А куда вы, собственно, клоните? Зачем вы мне их показали?

Ирена скривила губы, раздраженная моей тупостью:

— Я всегда с сомнением относилась к этим отчетам. Что-то в них не так. Я не верю показаниям миссис Жаффе.

— Но их видели вместе в театре в тот вечер. И были свидетели. В театре были их друзья и другие люди, которые подтвердили их показания.

— Ничего не стоит выскользнуть из театра, — возразила Ирена. — Смешаться с прохожими…

— Нет. В театре была какая-то женщина. Она утверждает, что видела их вместе в течение всего спектакля.

— Какая-нибудь пациентка доктора Флетчера, — пренебрежительно усмехнулась Ирена.

— Пусть так, но отсюда вовсе не следует, что она солгала. Лжесвидетельство — дело серьезное. А почему, собственно, у вас возникли такие подозрения?

— Мисс Уорт говорила со мной, — пояснила Ирена. — Когда я только что познакомилась с ней, она много рассказывала об этом. Ее это мучило, и она снова и снова возвращалась к одному и тому же: как это произошло? Что случилось в ту ночь на съемочной площадке?

— Она подозревает, что Майлз не весь спектакль просидел в театре? -

Быстрым, порывистым движением Ирена отобрала у меня альбом и, захлопнув его, отнесла на место.

— Вы журналистка, — бросила она через плечо. — Впрочем, зачем мне давать вам такие сведения? Все равно никто их не опубликует. Не о чем и толковать.

— Но ведь я как-никак прихожусь Лоре дочерью. Вы забываете об этом.

Она устремилась ко мне через всю комнату, пытливо всматриваясь в мое лицо и как бы подвергая сомнению увиденное.

— Но вы не из тех, как я полагаю, дочерей, кто любит свою мать и дорожит ею?

— А как я могла быть такой? — всплеснула я руками. — И разве она заслуживает такой преданности?

— Вы спрашивали меня о миссис Жаффе. Я сказала только, что она слишком явно ищет улики и слишком громко рассуждает о них.