— Кончено и забыто. И больше никто не вспоминает о нем?

— Мисс Уорт не может о нем забыть. Ее преследует прошлое. Правда освободит ее или убьет, но она все еще пытается разгадать эту тайну.

— Как странно вы говорите! — удивленно воскликнула я. — Правда освободит ее или убьет. Ведь это было так давно, прошло много лет.

Пожав плечами, Ирена вернулась к сундуку с карминным платьем, переброшенным через руку.

- Наверное, она считает себя виноватой. Я думаю, ее мучают угрызения совести. Она считает себя в какой-то мере ответственной за то, что тогда произошло. Может, потому, что двое мужчин поссорились из-за нее. Она говорила, что испытывает чувство вины. — Ирена указала на портрет. — Она делает такие дикие вещи, терзает свой портрет, возможно, потому, что казнит себя за свои прошлые поступки.

— Зачем вы поворачиваете этот портрет лицом к стене? — поинтересовалась я. — Давно он так висит?

— Со времени ее замужества, — ответила Ирена. — Она считает, что ее внешность не выдерживает сравнения с той дамой, что на портрете, и поэтому ее муж больше не любит ее так, как любил когда-то. Однажды вечером мы нашли ее плачущей у портрета. Доктор Флетчер сам повернул портрет к стене, и с тех пор я сохраняю его в том же положении.

Уложив в сундук часть вещей, моя строгая собеседница поднялась и прошла через комнату специально для того, чтобы повернуть портрет лицом к стене. Теперь, больше чем когда-либо, это полотно нуждалось в том, чтобы его укрыли от людских глаз.

— Я боялась… иногда, — тихо сказала Ирена, — что она сделает что-нибудь с собой. Вот почему я согласилась с мистером Торесеном, что вы должны приехать сюда. В некотором смысле ваш приезд пошел ей на пользу. В остальном — трудно сказать, я не уверена. У вас наверняка свои причины для того, чтобы находиться здесь.

Я промолчала, отдавая должное ее проницательности. А Ирена снова взяла в руки карминное платье и начала его укладывать. Неожиданно я остановила ее:

— Не надо. Не убирайте его. Это платье околдовало меня. Не могу забыть его с тех пор, как увидела этот фильм "Шепчущий мрак". Я смотрела его не один раз. Как вы думаете, мисс Уорт страшно рассердится, если я как-нибудь надену его?

Ирена посмотрела на меня с удивлением:

— А ей и не обязательно это знать. Я проветрю это платье для вас и поглажу его. Вы будете в нем очень хороши, я не сомневаюсь.

Я поблагодарила ее и снова принялась за работу, опустившись на колени возле сундука.

Погруженная в собственные мысли, я рассеянно подбирала письма, разбросанные по полу. Внезапно мой взгляд наткнулся на строчки: "Моя дорогая Лора", написанные рукой отца. Я поспешно отвела взгляд и принялась складывать письмо. Подняв глаза на Ирену, я обнаружила, что она наблюдает за мной. Ее обычно суровое лицо выражало сочувствие.

— Можете прочитать их, если хотите, — предложила она.

Торопливо собрав письма, я засунула пачку в сундук, поглубже.

— Не хочу, они не мне адресованы. Не мне их читать.

Но Ирена не согласилась со мной:

— Как это не вам? Письма писали ваши родители, значит, то, что в них написано, относится также и к вам.

Я, не ответив, подобрала с пола те немногие вещи, что лежали возле меня, и опустила их в сундук.

— Пойду наверх, — сказала я со вздохом. — Она, наверное, ждет меня.

— Да, конечно, — отозвалась Ирена. — Я здесь закончу. А попозже приведу в порядок это платье для вас.