– Я не хочу отрекаться от Шарлотты, – сказала я.

Он кивнул.

– Да, думаю так оно и есть.

Лютер вытер шею тряпкой.

– Ну и жара сегодня, да?

Гейвин рассмеялся.

– У нас тут есть пруд, в котором можно поплавать, там, за холмом, напротив Хаудли Фред, – показал он. – Пройдете по тропинке и держитесь левее, пока не увидите большой дуб. Там есть небольшой причал с лодками. Вода поступает из подземных родников, и поэтому она холодная. – Он улыбнулся. – Мы с Шарлоттой любили украдкой убегать туда.

– Здорово! – сказал Гейвин.

– Да, думаю поместье не может отвечать за тех, кто им владеет. Хотя это бремя должно чувствоваться, – добавил он и кивнул. – Должно.

Затем наступило долгое молчание, и мы на мгновение задумались.

– Нам лучше пойти проверить, чем занимается Джефферсон, – напомнила я.

– Хорошо, – согласился Гейвин.

– Лютер?

Он взглянул на нас.

– Спасибо за то, что доверил нам эту историю.

– Я решил, раз ты тоже прошла через боль, то поймешь.

– Да.

– Мне нужно смазать этот грузовик, – сказал Лютер. – Это моя обязанность. На случай, если Шарлотта будет обо мне спрашивать, – добавил он.

– Мы сообщим ей, – обещала я. Гейвин взял меня за руку, и мы направились назад к дому.

В дверях нас встретила Шарлотта и рассказала, что Джефферсон так устал от сегодняшнего тяжелого рабочего дня, что уснул на диване.

– И Хомер снова отнес его наверх в постель. Но хотя Хомер казался таким нежным и милым, я все равно забеспокоилась, и мы поторопились наверх.

Джефферсон крепко спал в своей кровати. Он был переодет в ночную рубашку, а одеяло было аккуратно подоткнуто со всех сторон, даже у подбородка. Мы вздрогнули, увидев Хомера, тихо сидевшего в углу комнаты в темноте.

– Я просто слежу за ним, чтобы все было в порядке, – объяснил Хомер. – Пока вас не было.

– Спасибо, Хомер. Очень мило с твоей стороны.

– Мне лучше тоже пойти домой, так как мы хотим встать рано, чтобы покрасить сарай.

Он направился к двери.

– Спокойной ночи, Хомер, – сказала я.

– Спокойной ночи. – Он словно тень выскользнул из комнаты.

– С ним все в порядке, – произнес Гейвин, когда я подошла к Джефферсону и посмотрела на его маленькое ангельское личико.

Я не могла не улыбнуться, вспомнив, что любил говорить папа: «Джефферсон просто ангел, хотя бы на несколько часов в сутки, когда спит». Гейвин подошел ко мне и прошептал:

– Как насчет того озера, о котором говорил Лютер? Сегодня довольно жарко. – Я почувствовала, как кровь прилила к моим щекам. – Возьмем полотенца и фонарь, чтобы освещать дорогу, – продолжал он.

– Джефферсон может проснуться и испугаться, – неуверенно проговорила я.

– Он не просыпается сразу после того, как уснул, и к тому же он знает, где находится. Идем, – сказал Гейвин. – Мы заслужили немного отдыха.

– Хорошо. Я только возьму полотенца. Несмотря на то, что мы шли как обычно, я не могла избавиться от ощущения, что мы тайком крадемся куда-то в ночи. Гейвин не зажигал фонарь, пока мы не оказались в дюжине ярдов, а то и больше, от дома. Мы нашли тропинку, о которой рассказывал Лютер, и пошли по ней, огибая небольшой холм. За ним открылось небольшое озеро, вода которого была иссиня-черной, а на его поверхности сверкали отражения звезд.

Мы прошли по причалу и сняли обувь и носки, чтобы проверить воду.