Она украдкой обернулась и увидела высокого светловолосого мужчину в светло-коричневом твидовом костюме и тропическом шлеме. На плече он нес какую-то коробку. Обут он был в тяжелые в заклепках ботинки, благодаря которым она и услышала его шаги. Откуда он появился, было совершенно непонятно, но он зашагал прочь, даже не обернувшись.

– Не стоит расслабляться, госпожа Луиза. Лорд Кастэрс все еще здесь, на острове.

– Мы можем уехать. Давай пойдем к лодке.

– Неужели вы позволите ему заставить себя уехать с острова? – Хассан поднял в удивлении бровь. – Ведь вам придется встретиться с ним опять. Он друг сэра Джона. Лучше увидеться с ним здесь. Лучше, чтобы это произошло сейчас.

Конечно, Хассан прав. Если Кастэрс вернется в Асуан без них, это будет означать, что он не выполнил свою миссию, и он вряд ли сможет поговорить об этом с Форрестерами. Луиза повернулась к своему рисунку, заставила себя сконцентрироваться на нем, а когда она опять взяла кисть, чтобы смешать краски, вдруг осознала, что ее рука дрожит.

Рядом с ней, не двигаясь, сидел Хассан. Казалось, что он дремлет, однако он зорко следил за сводчатой аркой, единственным входом во внутренний храм. Прошло много времени, когда он наконец встал на ноги, не говоря ни слова. Он какое-то мгновение смотрел на Луизу, а потом пошел той же дорогой, которой они пришли сюда. Она удивленно на него посмотрела, но он дал ей знак, чтобы она оставалась на месте и продолжала рисовать. Наступила вторая половина дня, жара достигла апогея. Во дворике было нечем дышать, камни источали жар. Даже, в тени колоннады, где она расположилась и куда не попадали прямые солнечные лучи, было невыносимо жарко. Хассан исчез. Она еще раз взглянула на арочный проем и вернулась к рисованию. Ее клонило в сон. Жара обволакивала ее, как одеяло. Луиза закрыла глаза. В кармане юбки она чувствована тяжесть маленькой коробочки, в которой находился флакон. Флакон был тяжелый. Он был необычный. Он был в безопасности.

Она вздохнула и переместилась со складного стульчика, на котором сидела, делая наброски, на покрывало, что постелил для нее Хассан. Она вытащила коробку, в которой находилось ее более модное и торжественное платье, и положила ее под голову, как подушку. Сейчас не было слышно даже писка воробьев. Они прятались от жары на самой макушке колонн, в тени каменных узоров.

Когда она проснулась, Хассан сидел перед ней на покрывале на корточках. Увидев, что Луиза открыла глаза, он улыбнулся ей.

– Вы спите как младенец. Надеюсь, что ничто не потревожило ваших мирных снов.

Она лежала не двигаясь.

– Эта жара просто изматывает.

– Ну, – он добродушно фыркнул и мотнул головой, – это еще что! Побывали бы вы здесь летом! Но летом все европейцы находятся далеко от этих мест, они перебираются на север.

– Ты видел лорда Кастэрса?

– Он уехал. Я обшарил весь храм и даже залезал наверх. Его здесь нет. Поспите, госпожа Луиза. Я пригляжу за вами.

Она улыбнулась.

– Я рада. – У нее уже слипались глаза. Она почувствовала, как его рука осторожно коснулась ее ноги и он стал аккуратно снимать с нее туфли. Он всегда относился к ней с большим уважением. Эта мысль промелькнула в ее голове, и она погрузилась в дрему, окутанная теплой, наполненной ароматами тишиной.

Луиза проснулась через час. Тень, в которой она лежала, сдвинулась в сторону, и она чувствовала, как солнце нещадно обжигает ее ноги. Она резко поджала ноги под себя и огляделась вокруг. Во внутреннем дворике стояла тишина, как и прежде. Вокруг не было никаких признаков жизни. Хассан исчез. Чувствуя боль оттого, что ее ноги сильно обгорели, она подумала, куда тот мог подеваться.

– Хассан, – позвала она.