– Придется поверить. Их имена четко написаны в бумагах, которые вы мне показывали. Анхотеп, верховный жрец и служитель Исиды, и Хатсек, служитель Исиды, жрец Сехмет, богини с головой львицы. Сехмет – богиня войны, миссис Шелли. Где бы она ни появлялась, она приносила с собой ужас и смерть. Ветер из пустыни – это дыхание, ярость богини. Неужели вы этого не чувствуете, даже сейчас? И разве вы не испугались человека в странном одеянии, которого только что видели, когда вы бросились в объятия своего египетского слуги?

Она колебалась, и было видно, как победно сверкнули глаза Кастэрса.

– Пожалуйста, миссис Шелли, не лгите себе, даже если вы намерены продолжать лгать мне. Не появись я в нужный момент, вы со своим слугой были бы уже мертвы.

Луиза уставилась на него. Стоявший позади нее Хассан спрятал руки в рукава своего халата-галабеи. Он кротко молчал, но эта кротость была обманчива. Глаза его выражали презрение. Луиза слышала, как Хассан читает молитву, прося защиты у Аллаха.

– Дайте мне сосуд для благовоний, миссис Шелли. Уж теперь-то, надеюсь, вы мне его отдадите.

– А почему вы считаете, что у вас он будет в большей безопасности, чем у меня, лорд Кастэрс? – В ней боролись противоречивые чувства. С одной стороны, она желала отдать флакон Кастэрсу. Более того, она хотела швырнуть флакон в него, крикнуть, чтобы он его забрал и даже выбросил в Нил, если хочет того. В то же время ей очень хотелось все сделать ему наперекор. Где-то глубоко в мозгу она услышала голос своего любимого покойного Джорджа: «Не давай ему запугать себя, Лу. Не отдавай ему флакон. Откуда ты знаешь, что он специально не подстроил появление того злодея, чтобы смертельно напугать тебя? И вообще, зачем ему так нужен этот флакон?»

Думая о муже и представив себе, какой мудрый совет он мог бы ей дать, она почувствовала, что улыбается. Она увидела, какое удивление появилось на лице Кастэрса: он ожидал, что Луиза будет буквально трястись от страха.

– Я ценю вашу помощь, но что бы мы ни видели или вообразили, что видели, – оно уже исчезло. Ну а теперь я собираюсь продолжать осматривать достопримечательности и делать зарисовки. Не хочу прерывать ваш визит на остров. – Она повернулась, сделала знак Хассану следовать за ней и стремительным шагом пошла прочь.

– Вы его ужасно разозлили, госпожа Луиза. – Шепот Хассана у нее над ухом заставил замедлить шаг. – Это очень недобрый человек. Он станет опасным врагом.

Она сжала губы.

– Из меня тоже получится опасный враг, Хассан. Как я сейчас понимаю, я была слишком вежлива и терпима, пыталась держать себя в рамках приличий, но я никому не позволю запугивать себя. И еще, я никогда не позволю ему оскорблять тебя.

Хассан широко улыбнулся.

– Я не чувствую себя оскорбленным, госпожа Луиза. Этот английский милорд не может меня обидеть, и я не допущу, чтобы он обидел вас, но… – Он запнулся на мгновение и глубоко задумался. – Этот человек обладает властью. И он обладает способностью вызывать джиннов. Но не во имя Аллаха или вашего христианского Бога. И это очень плохо. Я думаю, что он близко знаком с темными силами.

Луиза, пораженная его словами, впилась в него взглядом.

– Но ведь он – английский джентльмен!

Хассан пожал плечами.

– Я не очень хорошо образован, госпожа Луиза, но у меня есть сердце, и я знаю, что я прав.

Луиза прикусила губу и взглянула ему в лицо.

– Ему очень нужен этот флакон для благовоний, госпожа Луиза, потому что это как-то связано с властью над джиннами.

Луиза качнула головой.

– Это не джинны, Хассан. Если только он прав, это древнеегипетские жрецы; это жрецы, которые, как он считает, владеют всеми секретами магии.