– Господи, спаси нас! – Ее шепот был почти не слышен, когда она метнулась в тень колонн.

– Во имя богов, которым ты служишь и во имя твоей богини, королевы Исиды, – изыди!

От неожиданности и внезапно раздавшегося голоса Луиза буквально задохнулась. Она рухнула в объятия Хассана.

Теперь Кастэрс стоял в двух шагах от них. Его взгляд был устремлен туда, откуда явилось испугавшее их видение. Туда же он протянул раскрытую ладонь.

На какое-то мгновение все замерли. Луиза снова зажмурилась. Когда наконец она открыла глаза, фигура исчезла. Там, где стоял этот странный человек, теперь находился Кастэрс. Он был вне себя от ярости.

– Ну что, теперь, я надеюсь, вы поняли, что не стоит связываться с вещами, в которых вы ничего не смыслите, – сказал он. – Полагаю, что истинный обладатель флакона себя проявил! Думаю, лучше отдать флакон мне! – Он протянул руку.

Ни Луиза, ни Хассан не шелохнулись. Кастэрс помрачнел.

– Отпусти свою хозяйку, ты, собака!

Не говоря ни слова, Хассан сделал шаг назад. Взгляд его стал жестким. А страх Луизы странным образом превратился в ярость. Она поглубже затиснула флакон для благовоний и метнулась к Кастэрсу.

– Не смейте говорить с Хассаном подобным тоном! Не смейте! Он защищал меня как мог! Он всегда заботится обо мне!

Она видела, что из-за тени колонн на них с удивлением смотрят экскурсанты-европейцы, направляющиеся в следующий зал. Находившиеся там же нубийцы, у которых от удивления округлились глаза, поспешили убраться прочь.

– Он всего лишь делал свое дело. – Кастэрс наконец смог говорить спокойно. Он глубоко вздохнул, и было видно, что он пытается взять себя в руки. – Будьте любезны, миссис Шелли, дайте мне этот сосуд. Для вашей же безопасности.

– С Хассаном я чувствую себя в безопасности, благодарю вас, лорд Кастэрс. А сосуд, как вы его называете, не должен вас беспокоить. Так же как и то, что, как вам показалось, вы только что здесь видели. Если что-то и было, это нам совершенно не повредило. – Луизе хотелось бы, чтобы он не видел, как трясутся ее руки, которые она пыталась спрятать в кладках своей юбки. – Я приехала сюда, чтобы сделать зарисовки храма. Я не собиралась для этого спрашивать разрешения у вас, равно как и не имела намерений нарушать ваше одиночество. Когда мы ездили к обелиску, я видела, насколько вас и Филдингов тяготит мое желание остаться там ненадолго, чтобы я смогла сделать этюды. Так уж лучше я одна буду посещать места, которые меня интересуют!

– Очень мило все это слышать после того, как я вмешался. – Он криво ухмыльнулся. – Вы хотя бы понимаете, миссис Шелли, что могло бы произойти, не окажись я поблизости? Вы понимаете, что могло бы случиться, если бы появился жрец Хатсек?

На мгновение повисла тишина. Луиза дерзко взглянула на него.

– Жрец Хатсек?

Легкая улыбка появилась на лице Кастэрса и тут же исчезла.

– Это второй джинн. О нем говорят иероглифы, начертанные на имеющихся у вас бумагах, миссис Шелли. Очевидно, вы не прочли эти письмена.

– Нет, лорд Кастэрс. Разумеется, я не могла этого сделать. Я не знаю арабского, равно как и не умею читать иероглифы, и это вам прекрасно известно, – произнесла она холодно. – Кроме того, я не верю ни в проклятия, ни в злых духов.