Кастэрс опустил руки и слегка поклонился.

– Мне не приходило в голову, что вы могли оставить его в Абу-Симбеле. Для вашей же безопасности хотелось бы верить, что он цел и невредим.

Он двинулся было к двери, но Луиза встала у него на пути.

– Даже и не думайте когда-нибудь снова переступить борт этого парохода. Форрестеры со мной согласны. И никогда не показывайтесь там, где бывают приличные люди. Я всем расскажу о том зле, которое вы сотворили. Расскажу в Луксоре. В Каире, В Александрии. В Париже и в Лондоне. Будьте уверены, я сделаю так, что имя Кастэрса станут ненавидеть по всему миру!

На мгновение он нахмурился, сраженный силой ее слов.

Затем улыбнулся:

– Вам никто не поверит.

– О, поверят. Я все для этого сделаю. – Луиза отвернулась и замерла, стоя к нему спиной. Секунду Кастэрс колебался, а затем покинул салон и вышел на палубу, окунувшись в солнечный свет. Наступила тишина, и в этой тишине Луиза различила доносящийся с палубы голос Августы. Очевидно, та слышала каждое слово Луизы.

– Пожалуйста, не возвращайтесь, лорд. Луиза права. Вас никогда не примут в приличном обществе.

Кастэрс промолчал. Луиза вышла из салона и успела увидеть, как Кастэрс запрыгивает в лодку, на которой в сопровождении слуги-нубийца он приплыл на «Ибис». Его собственное судно было пришвартовано на другом берегу реки, неподалеку от дахабеи Филдингов. Луиза криво усмехнулась, Имелась все же одна семья, которая всегда ему будет рада…

Луиза вышла на солнечный свет, сопровождаемая сочувственными взглядами рейса и остальных членов команды Августа стояла на палубе, провожая взглядом их посетителя.

– Омерзительный тип, – заметила она.

Луиза кивнула. Августа понимала ее, и за это Луиза была ей благодарна. По крайней мере, Августа помогала ей. А ведь история, которую Луиза ей поведала, была за гранью всякого правдоподобия.

– Сэр Джон одобрит то, что мы запретили Кастэрсу подниматься на корабль, – мягко сказала Августа.

– Спасибо вам.

Августа взглянула на Луизу.

– Он поехал повидаться с Дэвидом Филдингом. И я не сомневаюсь, что он расскажет ему о наших чувствах.

– Филдингам он нравится.

– Филдингам нравится его титул, дорогая моя. Когда они соприкоснутся с ним вплотную и увидят, какое отвратительное существо в нем скрывается, я уверена, они поддержат нас. – Августа прищурилась от ослепительно яркого света. – Смотрите! Он изменил свое решение. Он направляется прямо к своему судну, на котором уже готовятся к отплытию.

Луиза улыбнулась.

– Он возвращается, чтобы перекопать все пески Абу-Симбела в поисках флакона для благовоний, который я оставила там.

Августа подняла бровь.

– Нелепый он человек! Он ведь действительно верит во всю эту магию, правда?

– О да. – Луиза печально кивнула. – Он действительно в нее верит.

Она повернулась и медленно пошла к своей каюте. Взяв щетку для волос, она принялась расчесывать свои длинные спутанные волосы, но тут ее взгляд упал на плетеную сумку, стоящую на полу возле стола, там, где ее оставил сэр Джон. Луиза задумалась и, нахмурившись, отложила щетку. Наклонившись, она подняла сумку и, перевернув над кроватью, встряхнула так, что на покрывало хлынул целый водопад карандашей и блокнотов. Ее маленькая коробка с красками, баночка для воды, еще одна побольше… Луиза не знала, зачем она взяла их с собой туда, где краски высыхают на кончике кисти, прежде чем она успеет донести их до бумаги. Из сумки выпали альбом для эскизов, стирательная резинка, маленький ножичек для заточки карандашей и, наконец, перевязанный лентой шелковый сверток.