— Хорошо, — воскликнула она, — связь есть, и я даже готова условно принять за истину то, что она не случайна. Но почему тогда, если «ящик» вмешивался, мы не видели никаких отклонений от того, что задумали? Ведь все шло исключительно так, как программировала Зинаида.

— То-то и оно, — выкрикнула Вика, — что по сравнению с вашими экспериментами на мышах, которые вы с Зинулей вели прошлым летом, все шло слишком гладко. Сколько у вас тогда мышек сдохло? Сколько мышат оказались мертворожденными или нежизнеспособными? Между прочим, при той же самой базовой программе, которую Зинуля на моих глазах наскоро переделывала «под людей».

— Не забывай, что мы не изучали мышей столь же подробно, как девочек. Могли какие-то внутренние факторы повлиять. А потом последняя серия экспериментов с мышками прошла безукоризненно. В ноябре прошлого года.

— И именно тогда было принято окончательное решение на этот нынешний опыт. Вопреки тому, что мы с Зинкой тебе говорили.

— А что вы говорили? Что Зинкина программа еще «сырая»? Ну вот она ее и доработала. Наверно, она могла быть лучше, если б вы над ней посидели вместе. Но эта программа для «мышиного», так сказать, уровня была вполне работоспособной. Поэтому последняя серия удалась отлично. Будь покойна, если б Сергей Сергеевич не был уверен в успехе, если б даже чуть-чуть сомневался, то ни за что не разрешил бы экспериментировать на людях. Между прочим, он несколько дней изучал наши отчеты, все эти ваши с Зинкой докладные и «особые мнения», задавал мне вопросы. И пришел к выводу, что программа сработала без сучка и без задоринки.

— Да, но это было уже после того, как был привезен «Black Box», — сказала Вика. — Его привезли в октябре. Он вполне мог вмешаться уже на этом этапе… А до этого, если судить по вашим отчетам, от 30 до 70 процентов мышей дохли или получали наследственные патологии. С чего это в последний раз получилось 100 процентов нормальных?

— Зинуля же совершенствовала программу…

— Эти усовершенствования, знаешь ли, напоминали покраску стен в доме, у которого крыши нет. Вам надо было еще лет десять, не меньше, ее дорабатывать…

— Ну хорошо, пусть нам помог «черный ящик», — раздраженно проворчала Лариса. — Ну и что? Ведь помог, не напортил?!

— А с чего это он взялся помогать? Ты ему что, премию обещала? — яростно вскричала Вика.

— Какая нам разница? Допустим, просто из филантропии…

— Ты такую поговорочку слышала. «Бойтесь данайцев, дары приносящих»?

— Нет, мы это не проходили, — проиронизировала Лариса. — Мы естественники, сухари, вивисекторы. Лягушек режем, мышей морим… Но могу сказать, что тебе твое гуманитарное образование, как и Зине, порядочно мешает. Все время в какую-то политику, мистику, философию лезете. Ищете то, чего нет. Еще бы прямо сказала, что «черный ящик» — порождение Сатаны, сосуд дьявольский или еще какая нечистая сила. Ну, на худой конец какая-нибудь гадость, заброшенная гнусными инопланетянами, прямо-таки жаждущими нашу Землю-матушку колонизировать, а род людской ликвидировать как класс.

— Между прочим, это действительно вещь внеземного происхождения.

— Вполне допускаю. Но почему подозревать, что это некая «мина замедленного действия»? Ничего плохого пока от него не видели. Никто ничем смертельным от него не заразился, радиацию он не испускает, компьютеры не портит. А если правда, что он умеет выполнять желания, как лампа Аладдина, то это вообще прелесть.

— Понимаешь, Лариса, ты этот «ящик» воспринимаешь, как вещь, в крайнем случае как сложный компьютер с искусственным интеллектом.