из резиденции Ахмад-хана, — то что же может этот «154-й, спутниковый»?Стереть Москву и Вашингтон в придачу? Задурить башку мирному населению спокойной Европы, чтоб рвануло на баррикады Советскую власть устанавливать и штатовские базы громить? Или так поработать «по стратегическим силам и руководству», что те обнаружат на своих компьютерах признаки подготовки удара противником и откупорят «ядерные чемоданчики»?! Если Чудо-юдо сказал «вплоть до WW III, если не поймут», то так и будет. Заяц трепаться не любит. А то, что «WW» означает World War, от привычки думать о которой все только-только поотвыкли, для меня загадки не составляло… Впрочем, что такое третья мировая, если в 16.30 Конец Света запланирован! После ядерной войны, в принципе, кое-кто и выжить может, а вот после того, что пришельцы задумали, — хрен.

Но тут мне, конечно, подумалось и о другом. Например, о том, что я у Чуда-юда записан в качестве избранной единицы, которую «хозяева» эвакуируют через Большой Проход. То есть спасут мое бренное тело от удара своих противников и перекинут на некую экологически чистую планету, которую Чудо-юдо собирается назвать «Барыней». Душу, как я понял, батя отымать у меня не собирается, но, похоже, жаждет ее капитально переделать. И очень может быть, что после этой переделки я буду не я, а нечто совсем иное. Или интеллектуал, или суперсолдат, или рабочая лошадь. А может, вообще что-нибудь непредсказуемое. Например, «бактериологический» снаряд, поражающий врагов информационно несущим излучением с иррациональной компонентой. Допустим, сделают из меня поэта, который будет слагать вирши и долдонить их по всей Галактике в каком-нибудь заранее заданном волновом диапазоне с мощностью в пару гигаватт. Отчего межпланетные супостаты напрочь свихнутся, а их враги, в лице «черного ящика» и его присных, водрузят свое знамя (ежели таковое у них имеется) на… что-нибудь аналогичное рейхстагу. Сам я, конечно, загнусь, израсходовав энергию, но памятник мне не поставят. Я не солдат, а боеприпас.

Впрочем, скорее всего на боеприпасы у Чуда-юда уже достаточно кандидатур. Если они сейчас начнут размножать своих наследственных «зомби» черенкованием, иначе говоря, отрезать от них небольшие кусочки, а потом в течение двух-трех часов из одного мелкошинкованного бойца регенерируется целое войско, то вполне могут обойтись без меня.

Ох, как же трудно мне пришлось в эти минуты! Я прямо-таки задрожал от яростного желания выскочить из стенного шкафа и постучаться в соседнюю комнату, закричав: «Батя, я готов! Командуй! Исполню, что хошь, только возьми меня с собой! Не желаю стать микробом, погибшим на поверхности яблока, облитого кипятком! Хочу поскорее туда, на чистенькую планетку, где ты будешь президентом-королем-императором, а я буду послушным и любящим сыночком-паинькой. Даже если наследным принцем мне быть не придется».

Если ничего этого не произошло, то отнюдь не потому, что мне удалось подавить этот соблазн титаническим усилием воли, и вовсе не потому, что мне стало жалко Марию Николаевну, которую Чудо-юдо не нашел нужным внести в свой список счастливчиков. Наконец, даже не жалость к Кольке и Катьке. Потому что Чудо-юдо сказал фразу, которая крепенько меня зацепила: «У Михаила и всех четверых внуков есть вредное сочетание генов». А у меня, видишь ли, оно слабее выражено. Какой-то, условно говоря, «Black Box» подсунул мне безжалостную мысль: «А как ты думаешь, почему эта самая, ненужная Чуду-юду генная аномалия, одинакова у Мишки и всех четверых ребятишек? Не знаешь? Ну-ка, вспомни, как вы женились на сестрах Чебаковых! То-то! Ты десять лет Мишкиных детей кормил!»

Как ни ужасно, но в этот момент злоба и ненависть к родному брату, пусть бестолковому, пусть забалованному в детстве за себя и за меня, но доброму, веселому и вполне симпатичному парню, перехлестнули через край.