— Об этой девушке мне все известно, — сказал он. — Она, скорее всего, добралась домой на попутной машине. Я бы предпочел не обсуждать эту тему, пока не поговорю с доктором Конвеем. Поймите, меня в первую очередь волнует здоровье моей племянницы.

Пройдя мимо нас, старик вошел в гостиную и остановился возле длинного стола. Он снял с седой головы котелок и аккуратно положил его на стоявшую рядом софу. Стянув с рук замшевые перчатки, мистер Хадсон бросил их в шляпу, повернулся, опираясь на трость, и рассеянно посмотрел на нас.

Служанка, побывавшая в спальне миссис Драйден, вернулась.

— Сэр, — обратилась она к старику, — доктор Конвей сейчас спустится.

— Спасибо, Эллен, — поблагодарил ее мистер Хадсон.

Он сунул руку в карман своего черного пиджака и достал изящный серебряный портсигар. Раскрыв его, старик вынул из него тонкую сигару и вставил ее себе в рот. Прикурив от серебряной зажигалки, он сделал глубокую затяжку, затем вынул сигару изо рта и посмотрел на нее. По его бледным губам скользнула едва заметная улыбка.

Чарльз Хадсон вел себя так, словно нас здесь не было.

Спустившись по лестнице, доктор Конвей вошел в гостиную и, также демонстративно не замечая нас, подошел к старику.

— Джордж, что с ней? — спросил врача мистер Хадсон.

— Полагаю, она приняла наркотик, вероятно ЛСД, — ответил Конвей и посмотрел на меня. — Мистер Гэллам кое-что знает о его действии. Миссис Драйден была в истерике, но я ввел ей успокоительное. Так что сейчас она крепко спит.

— А она вам сказала, где она его взяла? — спросил старик.

— Нет. Ваша племянница пребывала в таком состоянии, что спрашивать ее не имело смысла.

— Когда она придет в себя?

— Трудно сказать. Действие наркотика длится от нескольких часов до нескольких суток.

— Опасность для жизни есть?

— Сейчас уже нет. Должен вам сказать, что она дважды пыталась покончить с собой. Если бы не господа Джерико и Гэллам, она бы наложила на себя руки.

Старик повернулся и уставился на нас с Джерико своими бесцветными глазами.

— А вот за это я вас благодарю, — произнес он и снова посмотрел на врача. — Джорж, ты с ней побудешь?

— Да. Пока не придет опытная сиделка, — ответил Конвей. — Как вы знаете, некие события в городе требуют моего участия.

— Если я правильно понял, телефон в доме не работает, — сказал старик. — Так что пошлите за сиделкой кого-нибудь из прислуги.

— Спасибо, мистер Хадсон, — поблагодарил его доктор Конвей и вышел из комнаты.

В гостиной остались Джерико, я, Майк и Чарльз Хадсон. Никки еще раньше поднялась на второй этаж.

Старик, выпустив облачко душистого дыма, которое, зависнув у него над головой, стало похоже на нимб святого, некоторое время разглядывал нас, а потом произнес:

— Ну, что, джентльмены?

— Уверен, мистер Хадсон, что вы все знаете о нас, — сказал Джерико. — А мы о вас — почти ничего. Поэтому позволю себе ответить: ну, мистер Хадсон?

Дядюшка Чарльз изящно стряхнул пепел с сигары в стоявшую на столе серебряную пепельницу и этим напомнил мне старого актера, исполняющего характерные роли — каждое движение и жест его были элегантными и тщательно выверенными.

— Мне известно о той странной версии, которую вы выдвинули по поводу пропавшей девушки. И как только я узнал о случившемся, я сам занялся этим делом. Обвинять в ее исчезновении Джеффа Смита и его людей просто абсурдно. Они действительно вывели ее из зала, где шло это непристойное представление.