Он глянул на листок бумаги, который держал в руке, и продолжил:

— Мистер Джерико, ваш нью-йоркский адрес у нас есть. Не смогли бы оставить нам свой телефон? Если у нас появятся новости о мисс Вильямс, то мы обязательно вам позвоним. Как я понимаю, вы уезжаете?

— Да, — подтвердил Джерико, написал на бумажке телефонный номер своей мастерской в Нью-Йорке и передал ее Зорну.

— Тогда счастливо добраться, — пожелал нам сержант, давая понять, что разговор окончен.

— Какая же мерзкая тварь этот Зорн! — воскликнул Майк, когда мы опять выехали на шоссе и увидели в отдалении патрульный автомобиль.

Полицейский, сидевший в нем, явно нас ждал. Когда мы проехали мимо, он пристроился нам в «хвост» и сопровождал наш «мерседес» до тех пор, пока мы не оказались на территории штата Нью-Йорк.

Первым попавшимся на нашем пути городком был Эймени. В центре его располагался симпатичный отель, в котором нам без проблем предложили места, хотя я, взглянув на себя в висевшее в вестибюле зеркало, очень этому удивился — одежда моя вся помялась, а лицо успело покрыться щетиной. Майк же выглядел так, словно его валяли по земле. Кроме того, мы не имели при себе никакого багажа и на путешественников совсем не походили.

После того как Джерико оплатил счет, мы поднялись на второй этаж и заняли смежные номера.

— Вы отдыхайте, — сказал нам с Майком Джерико. — В доме напротив химчистка. Пойду разведаю, нельзя ли в ней привести в порядок нашу одежду. А кроме того, посмотрю, нет ли тут поблизости пункта проката машин. Надо же нам на чем-то ездить, пока не подлатают мой «мерседес». Так что я скоро вернусь, и мы решим, что нам делать дальше.

Он как-то странно на меня посмотрел, но я в тот момент ничего не понял. Кому-кому, а мне, хорошо знавшему Джерико, следовало бы догадаться, что он в гостиницу скоро не вернется. Только позже мне стало ясно, что он отправился в Гленвью, а меня оставил с Майком, чтобы не дать тому натворить глупостей.

Как мне теперь известно, главным виновником исчезновения девушки он считал Оррина Тейера, который застрелил лейтенанта Краули и в чьей конюшне ему удалось обнаружить следы пребывания Линды.

Джерико взял у служащего карту автомобильных дорог и окружным путем добрался до Гленвью. Въехал он в город на этот раз уже с севера и без особого труда нашел дорогу к дому Тейера. Как и раньше, Джерико объехал дом и остановил машину на приличном от него расстоянии. Остальную часть пути он проделал пешком. На стоянке у парадного входа Джерико увидел блестящий кадиллак с откидным верхом. Значит, в доме Тейера кто-то был.

Джерико спрятался в кустах сирени и стал ждать, не отправится ли кто в конюшню и не выйдет ли кто из нее. Но никто не появлялся. Он бросил взгляд на открытую веранду и ухмыльнулся: на ней стояли два стула, выкрашенных в фиолетовый цвет.

Пробежав по зеленой лужайке, Джерико пересек двор и через дверь черного хода без стука вошел в полутемную кухню. В ней над большой газовой плитой тянулись ряды латунных кастрюль и сковородок. Сбоку на полке стоял включенный в сеть электрический кофейник. В кухне пахло свежим кофе.

— Делла, это ты? — раздался из соседней комнаты мужской голос.

Джерико резко толкнул дверь и, войдя в комнату, увидел сидевшего за столом коротко стриженного шатена. Рядом с ним стояла кофейная чашка. Склонившись над большим блокнотом, он что-то писал. На мужчине была белая тенниска и брюки для верховой езды светло-коричневого цвета, а на ногах — начищенные до блеска сапоги. Подняв голову, он увидел вошедшего Джерико и замер. У него оказалось круглое лицо, большие карие глаза и пухлые, чувственные губы.