— Хорошо, только возьму ключи, — сказала девушка.

Мы вышли из дома и расселись по машинам. Джерико поехал с О'Брайеном, а Никки взяла в свой седан Энжелу, Майка, Солтера и меня. Возле того места, где был завал, обе машины остановились и, включив фары, осветили примыкавший к дороге участок леса. В двадцати метрах от дороги между белых стволов мы увидели две поваленные березы. О'Брайен, направляясь к дому миссис Драйден, их не заметил.

Мы вылезли и, ведомые Джерико, углубились в рощу. Путь нам своим фонариком освещал О'Брайен. Наконец мы оказались у сарая, в котором несколько часов назад лежал связанный Джерико. Постройка своим видом напоминала склад для хранения инструмента и разного рода инвентаря. Выломанная дверь и болтавшийся в петлях амбарный замок подтверждали рассказ Джерико. Опередив нас на несколько метров, О'Брайен, а следом за ним и Джерико вошли внутрь. Через пару секунд Джерико появился снова. Пошатываясь, он спустился по ступенькам.

— Всем стоять! — велел он и положил мне руку на плечо.

Я почувствовал, что она дрожит. Никогда еще не видел его в таком состоянии.

— Приготовься к самому страшному и войди, — прошептал он мне.

Обойдя Джерико, я поднялся по ступенькам и, ступив на порог, заглянул в сарай.

От того, что я там увидел, внутри у меня все перевернулось: в полуметре от пола болталась пара босых ног. Я перевел взгляд на начищенные ботинки О'Брайена.

Входить в сарай мне не понадобилось: я и так знал, что это была Линда Вильямс.

— Там Линда, — взяв Майка за руку, сказал Джерико.

Парень попытался высвободиться, но Джерико удержал его:

— Майк, она мертва.

— Боже!

— Ее повесили. Теперь ей уже ничем не помочь. Пусть полиция…

— Ублюдки! — закричал Майк, вырвался из рук Джерико и кинулся в сарай.

Увидев болтавшуюся в петле Линду, Майк закричал. Голова девушки свесилась набок, лицо ее было почти черного цвета, глаза — навыкате. Не дай бог увидеть нечто подобное снова! На Линде был синий пиджак, о котором говорил Тейер.

Я совсем забыл об Оррине Тейере. А он стоял в дверном проеме и повторял: «О нет! Это не я!»

Майк прислонился к стене сарая, закрыл лицо руками и зарыдал.

— В кармане пиджака записка, — услышал я голос О'Брайена.

Полицейский подошел к висевшей в петле девушке и достал из нагрудного кармашка пиджака клочок желтой бумаги.

— «Дорогой Майк, — начал он читать монотонным голосом, — мы с тобой уже не увидимся. Не могу объяснить, почему я превратилась в животное. После этого я не хочу жить. Прости меня. Линда».

— Она не могла этого написать! Не могла! — закричал Майк.

— Взгляни, — сказал ему О'Брайен и протянул желтый клочок бумаги Майку. — Это ее почерк?

Майк, широко раскрыв глаза, уставился на записку.

— Возможно, — сказал он. — Точно не знаю. Здесь же сплошные каракули.

— Как она это сделала — понятно, — произнес Брэдшо. — Встала на ящик, а затем выбила его из-под ног. Джерико, этой веревкой вас связывали?

— Да, — подтвердил Джерико. — Взгляните на балку. Видите, там затянут узел? Им были связаны мои руки. Она не потрудилась его развязать.

— Черт возьми, Джерико! — воскликнул Майк. — Это сделали они! Линда не оставляла записки. Не могла она ее написать! Не могла!

— Этим заниматься тебе, — повернувшись к Брэдшо, сухо произнес О'Брайен.