— А по ногам зачем, — недоумённо уставился на него мужик, которого звали Янеком.

— Затем, дубина ты стееросовая, что твоя главная задача — убить врага, а не испортить ему латы, — продолжал отчитывать его Бернард, — Навряд-ли у кого-то из них окажутся латные поножи. Ранив такого засранца в ногу, ты сильно сократишь его шансы себя одолеть. Понял?

— А если окажутся? — не унимался мужик.

— Тогда молись, чтобы в этот момент у тебя в руках оказался клевец, а не вот эта вот ковырялка. Клевцом, ты если и не пробьёшь их, то запросто переломаешь врагу ноги. Добить его после — уже дело техники. Ладно, хорош лясы точить. Повторить упражнение!

Бывший капитан, и нынешний сержант, повернулся и морщась от боли поковылял обратно к скамье. Трость ему уже не требовалась — спасибо зельям Вернона, благодаря которым на нас всё заживало, как на собаках, — но рана всё ещё беспокоила и мешала нормально ходить.

— Тебе бы тоже попрактиковаться не помешало, — кивнул мне Бернард, усаживаясь на лавку, — С мечом ты ещё худо-бедно управляешься, а вот клевец, поди, и вовсе в руках ни разу не держал.

— В другой раз, — покачал головой я, глядя на ярко оранжевый диск солнца, наполовину скрывшийся за крышами низеньких домиков, — После твоих тренировок на следующий день ходить то трудно. А завтра, боюсь, мне понадобятся все силы. И даже — немножечко больше.

— Дело твоё, — равнодушно пожал плечами сержант, — Могу лишь сказать, что мастерство тебе ещё оттачивать и оттачивать. До опытного бойца, и, тем более до ветерана войны с Вольной маркой, ты ещё очень сильно не дотягиваешь.

— Чтож… — ухмыльнулся я, зажигая между пальцев крохотный огонёк, — У меня есть иная сила, чтобы противостоять врагу.

— Ага, — скептически скривился Бернард, — Будем надеяться, что её хватит.

Добавить мне было нечего. Сержант был прав — тренироваться нужно. Но сегодня этим заниматься мне чертовски не хотелось, да и раны, оставленные тварью, всё ещё давали о себе знать. Так что я просто молча пожал плечами и зашёл в корчму.

Внутри сегодня было людно. Народ собрался, чтобы в очередной раз послушать историю об охоте за Урсолаком. Роберт написал об этом целую балладу, как обычно, приукрасив всё своей неисчерпаемой фантазией.

Силён, коварен и хитёр,

И жаден был до крови,

Не ведал он, что на костёр,

Его отправят вскоре.

Стоило мне переступить порог корчмы, как по ней тут же пронёсся лёгкий гомон, заглушивший пение барда. Несколько мужиков вскинули вверх кружки, а одна из девиц, разносивших пиво, тут же принялась строить мне глазки. Правда её подружка, тут же отвесила ей смачный подзатыльник, из-за чего та, тут же уставилась в пол, едва не расплескав пенный напиток.

До меня уже доходили слухи, что за такие фокусы Айлин успела оттаскать за волосы парочку местных девах. Зачем ей это понадобилось, я, конечно, смутно догадывался, но случая, чтобы проверить теорию до сих пор как-то не подвернулось.

Впрочем, сейчас оно и к лучшему. В других обстоятельствах я, быть может, и воспользовался бы столь щедрым предложением, но теперь… все мысли крутились вокруг предстоящего сражения.

Выстоим? Или всё-таки нет? Волки собрали под городом довольно много сил. Семь сотен человек, а может и того больше. К тому-же, разведчики маркграфа видели у них аж целых пять осадных башен и два требюшета. Не говоря уже о массивном таране, толкать который должны были две дюжины бойцов. С такой силой нам сталкиваться ещё не приходилось.

Впрочем, и на нашей стороне были кое-какие преимущества: высокие каменные стены, ров, дно которого покрывала жидкая грязь, личная гвардия Эдмонда, стража, городское ополчение и пять мангонелей, наспех собранных на бастионах южной стены.