Отец Ринард, пользуясь советами Клемента, помогал Аннунсиате разделять другие дела до того времени, пока Матт снова не возьмет в свои руки правление. Клемент в совершенстве овладел вычислениями, а Аннунсиата приняла на себя обязанности казначея. Отец Ринард был ее секретарем, а один из лакеев, быстро и хорошо разбиравшийся в цифрах, помогал вести записи. Слугу, ответственного за порядок во дворе, после беседы сочли ненадежным и поручили ему управлять сельскохозяйственными работами с отчетом перед Клементом. При необходимости он мог обращаться прямо к Аннунсиате.

Следовало найти нескольких посредников, которые могли бы справиться с делом и помочь отцу Ринарду. На их поиск и отбор ушло некоторое время. Еще больше времени занял поиск агента в Лондоне, который бы пользовался полным доверием Аннунсиаты, так как, по ее мнению, Лондон переполняли антиякобиты, виги и сектанты. Но самой трудной задачей оказалось найти человека для ведения дел по разведению лошадей. В Йоркшире было много конюхов и управляющий в Твелвтриз вполне мог справиться с ежедневными обязанностями, но всеобъемлющее руководство – совсем другое дело. В течение некоторого времени Аннунсиата вынуждена была справляться сама с массой дел, что тяжелой ношей легло на ее плечи, потому что многое требовало именно ее внимания, то, что нельзя перепоручать слугам, например, решение личных проблем обитателей Морлэнда. Ей очень хотелось, чтобы кто-нибудь из взрослых родственников Морлэндов разделил ее заботы, и она стала понимать, насколько нелегко приходилось Матту, а еще раньше – его отцу. Если Матт медленно возвращался к жизни, она не смела его обвинять.

Одну из важных обязанностей взял на себя отец Ринард – руководство детской и уроками. Мальчики выросли беспризорными и невоспитанными из-за полного отсутствия внимания в течение этих лет, особенно Джемми, по примеру которого Эдмунд и Георг совсем отбились от рук. Роб, второй сын, был полной противоположностью братьев. Служанки считали его лучшим из детей и беспрестанно хвалили его. Аннунсиата сомневалась, что именно добродетель делала его послушным, а не корыстное желание и скрытая возможность получить выгоду из ситуации. Как любимцу нянек ему доставались сладости и различные маленькие подарки, чего не имели его непослушные братья.

Отец Ринард все изменил. Он ввел твердую дисциплину и ежедневные уроки, сочетавшиеся с верховой ездой, плаваньем и подвижными играми. Он придерживался мнения, сильно удивлявшего Аннунсиату, что мальчиков, особенно Джемми, слишком рано начали бить и били слишком много.

– Но, отец, как можно воспитывать их без побоев? – спрашивала Аннунсиата. – Дети не прислушиваются к разумным доводам.

– Я не сторонник воспитания без наказания, – улыбался отец Ринард, – но, понимаете, когда такого резвого мальчика, как Джемми, бьют с ранних лет, он привыкает к наказанию, и оно теряет эффективность. В настоящее время я вынужден бить его, чтобы в нем остался какой-нибудь след, в духовном смысле, вы понимаете. Но если продолжать и дальше телесные наказания, это только ожесточит его сердце.

– Что же тогда делать?

– Я должен добиться контроля над ним первым, мадам. Но после того как я добьюсь своего, я надеюсь постепенно сократить побои, чтобы они заняли свое место – наказание только за наихудшие проступки.

Поначалу революционный план отца Ринарда не приносил никаких результатов. Джемми по-прежнему не слушался и озорничал, и его продолжали наказывать. Однако, постепенно, по мере того, как младшие мальчики подчинялись дисциплине и находили в этом удовлетворенность, Джемми стал чувствовать себя не в своей тарелке и задавался вопросом, не будет ли обучение у «отца Лисы» более интересным, чем его отдельные проказы.