Кловис посмотрел на нее с удивлением.

– Ты похожа на ребенка с новой игрушкой. Может ли тебя заботить новый дом после стольких лет?

Она медленно кивнула и окинула взглядом нетронутые поля, где однажды Генри Вайс разобьет ее сады.

– Жизнь ничего не дает нам, Кловис, только забирает. Но есть две вещи, которые мы можем сделать, чтобы обессмертить себя. Две вещи, которые будут расти после нашей смерти. Одна – иметь детей, а другая – построить дома.

– Я до сих пор не сделал ни одной, – проговорил Кловис.

С моментальным раскаянием она увидела, что лицо его стало мрачным. Он действительно очень сильно переживал утрату Кловер. Аннунсиата взяла его руку и сжал ее:

– Морлэнд обязан тебе больше, чем любому другому. Без тебя семья бы пропала. В этом твое бессмертие.

Он улыбнулся, но она видела, что он не утешился. Аннунсиата взяла его под руку и пошла с ним, приподнимая другой рукой юбку, чтобы не намочить ее от высокой влажной травы.

– Завтра, – объявила она громко, – ты возьмешь меня в Твелвтриз и поможешь выбрать лошадь. Ты обещал мне, Кловис, и я не позволю тебе не сделать этого. И собаку. Какая-нибудь из хороших гончих ощенилась за последнее время? Я бы не отказалась от такой же голубой, как дорогой Фэнд. Или что ты скажешь о рыжей с белыми пятнами? У тебя всегда здравые советы.

В тот вечер, пока Хлорис готовила Аннунсиату ко сну, она сказала:

– Мы должны уделять больше внимания Кловису. У него столько работы, столько волнений и очень мало радостей. Он больше всех заслужил право быть счастливым.

– Да, моя госпожа.

– И, Хлорис. Интересно, что случилось с черным жемчугом. Я не вижу, чтобы миссис Индия носила его, как я ожидала. Хотя ей, похоже, очень полюбились изумруды королевы.

– А-а, я слышала об этом от слуг, моя госпожа, – отвечала Хлорис, наклоняясь и понижая голос. – Кажется, все думают, что черный жемчуг потерян или украден. Слухов много, а главный – что кто-то вывез его из дома во время революции, и никто не знает, где он спрятан. Одни говорят, выброшен в ров, другие – зарыт под стеной, а третьи – замурован в секретной нише во внешней стене.

Аннунсиата выглядела удивленной.

– Никто не смотрел в тайнике под алтарем? Я положила его туда сама во время осады.

– Я прямо никого не спрашивала, моя госпожа, – ответила Хлорис, – но, расспрашивая косвенно, я догадалась, что никто не знает об этом месте.

– Священник, отец Клауд, видел, как я прятала вещи, но он убит, спаси Бог его душу. Клемент должен знать об этом, он в семье очень долго, а его отец был управляющим до него, – сказала Аннунсиата с задумчивым видом.

– Да, моя госпожа, если он знает, но он ничего не сказал. Однако алтарные принадлежности на месте, кто-нибудь, должно быть, вытащил жемчуг.

– Мартин сделал бы это, как только опасность миновала. Я полагаю, он не думал о черном жемчуге.

Она задумалась на некоторое время.

– Ладно, я тоже больше ничего не скажу. Пусть он лежит, где лежит. Он в безопасности. Не думаю, что меня заботит мысль подарить жемчуг хозяйке. Ты считаешь, она его оценит, Хлорис?

– Нет, моя госпожа. Ему лучше быть там, где он есть.

Глава 10

Это были счастливые дни, более счастливые, чем ожидала и надеялась Аннунсиата, потому что она вернулась из изгнания опустошенная, без будущего, мысль о Морлэнде причиняла ей страдание.