— Оставайся! — попросил Катеб без лишних размышлений. — Живи здесь со мной. Ты ведь любишь меня, так что выходи за меня замуж.

Виктория сжала губы и сглотнула.

— Почему вдруг?

Катеб рассчитывал на счастливый отклик, что она бросится на него с объятиями и зацелует, пока у него не будет другого выбора, как уложить ее в постель. Но Виктория никогда не отличалась простотой и предсказуемостью.

— Потому что ты сама этого хочешь. И потому, что мне приятна твоя компания. Мне все равно необходимо жениться, ну я и выбрал тебя. Свои умственные способности и решительность ты передашь нашим сыновьям. Дочери унаследуют твою красоту и остроумие.

— Иногда ты ведешь себя как настоящая свинья, — ответила она со вздохом. — Решил сделать мне больно? Ты меня любишь?

— Нет.

— А в то, что я тебя люблю, веришь?

Верит ли он в это? Поверить, значит начать доверять, а доверие — первый шаг к другим желаниям. Готов ли он снова отдать свое сердце? Смерть Кантары его опустошила. А если он потеряет и Викторию?

— Получается, что нет, — пробормотала она. — После сражения я сразу уеду.

— А если я запрещаю?

— Ты мне не начальник. Уже нет. Катеб, так будет лучше. Ты и сам это знаешь. Пребывание здесь, понимая, что ты мне не доверяешь, только сделает меня несчастной. А я не люблю страдать в одиночку. Мы будем постоянно ругаться, а кому это надо?

Его охватило волнение. Он тут же переключился на гнев, поскольку это чувство было ему лучше знакомо.

— Я запру тебя в гареме!

— Нет, не запрешь. На тебя это не похоже.

— Ты меня совсем не знаешь.

— Очень хорошо знаю. — Виктория подошла к Катебу, встала на цыпочки и поцеловала его. — Именно за это я тебя и люблю. А теперь иди и воплоти в жизнь мои фантазии о непобедимом рыцаре.

Катеб пропустил ее шутку мимо ушей.

— Разговор еще не окончен.

— Прошу прощения, но время истекло. Тебе пора на арену.

Виктория была права, и это его раздражало.

— Но мы все равно поговорим об этом позже.

— Надеюсь. Я, правда, на это надеюсь.

Она подождала, пока не убедилась, что Катеб ушел, и отправилась к Юсре.

— Ты так и будешь в этой одежде? — спросила пожилая женщина, встретив Викторию у двери в кухню.

— Да, а что?

— Я нашла более традиционный наряд.

— Если уж мне и суждено сегодня умереть, то, по крайней мере, я сделаю это с комфортом. И ты должна признать, у меня эффектные сапожки.

Юсра ее обняла.

— Я молилась о твоей безопасности.

Виктория обняла ее в ответ.

— Отлично. Я и сама немного побеседовала с Господом. Очень надеюсь, что все хорошо закончится.

— Ты еще можешь изменить свое решение. Старейшины это поймут.

— Не могу, — ответила Виктория, несмотря на подступившую тошноту. — У меня очень нехорошее предчувствие. Мне нужно убедиться, что с Катебом все будет в порядке. Я даже не могу это объяснить.

— Ты его любишь. Тут и объяснять нечего.

Они пошли туда, где будет сражение.

— Если все обернется плохо, и я не вернусь, — сказала Виктория, — сделай так, чтобы следующие пятьдесят лет он чувствовал себя виноватым.

Юсра хохотала до икоты.

— Обязательно. Даю слово.

— Договорились. Я, конечно, хочу, чтобы он остался жив, но почему бы ему при этом не пострадать?

Они пошли по главной дороге, ведущей в сторону арены.