Катеб освободился от ненужных мыслей, оставив в голове только предстоящую схватку, и вышел на поле боя. Арену потряс возглас зрителей. Казалось, что даже земля затряслась от этого звука. Но Катеб не стал обращать на это внимания, сосредоточившись на приближении парня.

— Ты стал очень высоким, — сказал он Фуаду, когда их разделяло всего несколько футов.

Парню было почти двадцать лет, он выглядел мускулистым и полным решимости. Его темные глаза обещали смерть, но в их глубине Катеб сумел разглядеть одинокого ребенка, выросшего в тени отцовского позора. И с Саидом стало бы то же самое, если бы не вмешалась Виктория? Неужели Фуада сделал таким его же народ?

— Готовься к смерти, старикашка! — насмешливо проговорил Фуад. — Сегодня я отомщу твоей кровью за своего отца.

Старикашка? Катеб полагал, что в тридцать лет он на самом деле мог показаться мальчишке стариком.

— Твой отец взял меня в заложники и собирался лишить жизни. Я имел право его убить.

— Я его сын. И теперь у меня есть право убить тебя.

Виктория бы не одобрила этот порочный круг. Она бы назвала это глупостью и напрасной тратой человеческих ресурсов и сказала бы, что если он на самом деле хорошо умеет справляться со своей работой, то найдет как всего этого избежать.

— Неужели ты не внемлешь голосу разума? — спросил Катеб.

Фуад повернулся к нему спиной и отошел.

— Я не хочу тебя убивать, — прокричал Катеб ему вослед. — Попроси пощады, и я сохраню тебе жизнь.

Фуад развернулся и поднял палаш.

— Не тебе ее сохранять, старик! Я убью тебя медленно. Будешь валяться на земле, истекая кровью, и тебе хватит времени на то, чтобы узнать, за что.

Виктория не расслышала, о чем они говорили, но язык тела Фуада ей не понравился. Мальчишка хотел заставить Катеба страдать. Это ей было понятно. Он стремительно двинулся на принца с поднятым палашом. Виктория поморщилась и попыталась отвернуться, но не смогла. Звон металла разносился в послеполуденном воздухе. Катеб отбил удар и двинулся в другую сторону.

В течение следующих минут Виктории удалось расслабиться. Фуада переполняла злость, и это сделало его неуклюжим. Катеб же дрался более правильно. Он двигался грациозно, почти танцуя. Она сразу сообразила, что Катеб хотел скорее утомить пацана, чем ранить.

— Катеб может сохранить ему жизнь, ведь так? — спросила она Юсру.

— Если Фуад попросит пощады, — голос прозвучал неуверенно, — но он полон решимости.

— Пока Катеб его не тронул. Но ведь он только ранит Фуада. Я просто в этом уверена. Он не хочет его убивать.

— С чего ты взяла?

— Знаю.

Схватка продолжалась. Пусть Виктория и не получала удовольствия от созерцания направленного в сторону Катеба палаша, она видела, что он дрался куда лучше, чем Фуад. У мальчишки просто не было шансов. Виктория даже смогла оценить футболку Катеба без рукавов, похожую на кимоно, оголявшую его впечатляющие мускулы на руках. Позже она попросит его продефилировать в ней, словно по подиуму. А потом она ее сорвет…

Нет. Этого никогда не случится. После схватки она уедет. Она просто не могла здесь остаться. Его предложение звучало соблазнительно, но она не станет загонять себя в ловушку, в которой желания сердца осуществятся только частично Сначала все будет замечательно, а потом ее сердце завянет и остановится. Ведь…

Фуад уронил палаш. Зрители повскакивали с мест. Юсра ликовала от восторга, но Виктория знала: что-то тут было совсем не так. Она нутром это чувствовала и прокричала Катебу, чтобы он был осторожен.

Вряд ли он мог расслышать ее голос среди тысячи других.

Катеб повел себя благородно и опустил свой палаш, позволяя Фуаду поднять упавшее оружие.