Виктория глубоко вдохнула.

— Хорошо, Фуад. Просто сделай это и с концами. Я здесь. Не знаю, как будет проще. Наверно, сразу в сердце, я думаю. Только не промахнись. Я не любитель страданий. Завоплю так, что мало не покажется, а мне хочется уйти из жизни достойно. Так что, пожалуйста, с первого раза.

Фуад моргнул.

— Я не стану убивать безоружную женщину.

— Почему? Ты же отравил Катеба. Какая тебе разница?

Он опустил палаш.

— Почему ты это делаешь? Это мужская работа.

— Умирать? Я считаю, что у смерти нет половой принадлежности. Все умирают.

Фуад вперился в нее взглядом.

— Но почему ты это делаешь? — повторил он свой вопрос. — Почему ты жертвуешь жизнью?

— Потому что я слишком его люблю, чтобы дать ему умереть. Катеб для меня целый мир. Он единственный мужчина, которого я когда-либо любила. — Виктория с трудом сдержала слезы. — Тебе нравится меня мучить? Тебе от этого хорошо?

— Я не могу убить женщину.

— Почему нет? Ведь еще пару минут назад ты бы с радостью проколол мою грудь. — Виктория подошла поближе. — Мне очень жаль, что с твоим отцом это случилось. Я потеряла маму и много из-за этого пережила. Мой отец обычный неудачник. Он азартный игрок, и когда я росла, его вечно не было рядом. Но моя мама его любила, хоть я и не понимала за что. Правда теперь поняла. Катеб не идеален, тем не менее он хороший человек. Он старается поступать правильно. Он сделает свой народ великим. Я в это верю. Однако мне все равно больно за твоего отца.

Фауда затрясло. Палаш выпал у него из рук, и мальчишка упал на землю.

— Ты первая, кто мне это сказал, — прошептал он и разрыдался. Виктория подошла к нему и заключила в свои объятия.

Его всхлипы проникали в самую душу. Несмотря на его высоту и силу, он все еще оставался маленьким мальчиком, много лет назад потерявшим своего отца.

— Ну, и как мы это закончим? — спросила Виктория, прижимая его к груди.

Фуад поднял заплаканное лицо и посмотрел в ее глаза.

— Прошу пощады, — прошептал он.

Охранник увел Фуада прочь. Виктория немедля побежала в зал старейшин. Катеб лежал на раскладной кровати. Он был бледен, правда еще дышал.

— Как он? — требовательно спросила Виктория, прокладывая себе путь поближе к Катебу. Она упала на колени рядом с мужчиной со стетоскопом на шее.

— Он в порядке?

— Катеб поправится, — ответил ей врач. — Яд древний и сильный, но при этом легко реагирует на противоядие. Через пару часов от симптомов не останется и следа.

— Ну, слава Богу! — выдохнула она, а затем наклонилась и поцеловала принца.

Катеб открыл глаза.

— Из-за тебя я чуть с ума не сошла, — произнесла Виктория, не обращая внимания на стоящих вокруг людей. — Вот взяла бы и пристукнула тебя, если бы только была уверена в том, что это поможет! У меня чуть инфаркт не случился.

Он слабо улыбнулся.

— Ты убила бы меня, чтобы проучить?

— Короче, ты знаешь, что я хотела сказать. Больше так не делай.

— Не буду, — Катеб прищурился. — Почему у тебя на руке кровь?

— Да так, ничего страшного.

Катеб нахмурился.

— Я не все помню, но кто-то, кажется, говорил о жертве. Жертвой стала ты? — Он заставил себя сесть и, несмотря на слабое состояние, выглядел достаточно угрожающе. — Это правда? — потребовал ответа Катеб. — Жертвой была ты?

— Ну… в принципе… — начала Виктория.