Пришел черед передатчика Шаммат.

Если я и был когда-нибудь в раю, то именно там. Ни туземцы, ни гиганты в этой местности не бывали. Иным деревьям в девственном лесу далеко за тысячу лет. Везде цветы, ручьи, ручейки. Птицы и звери не опасались нового незнакомого животного, без страха приближались ко мне, для компании.

Ночевал я возле ручья, и если чего и боялся, так это как бы на меня кто в темноте не наступил. Тигры и львы не знали, что я их добыча. Стада слонов приветственно поднимали хоботы и, трубя, проходили своей дорогой.

Медлил я, выжидал, общался с животными неспроста. Я не был более вооружен Сигнатурой и должен был противостоять мощи Шаммат.

Сначала предстояло найти передатчик, и это оказалось делом непростым. Я чуял его со всех сторон. Да, я видел его сверху, с горного пика. Что же, снова карабкаться в горы? Нет, не хватало сил. Почувствовав сильнейшую усталость, я прилег под деревом, покрытым белыми цветами с бодрящим запахом, и заснул. Проснулся я, ощутив рядом чье-то присутствие. Открыв глаза, увидел, что ко мне наклонилось косматое существо, размером с туземца, но более мощное. Вероятно, побочная ветвь развития. Существо враждебности не проявляло, жевало какой-то плод, улыбалось и совало мне такой же. Подкрепившись, мы приступили к общению. Собеседник мой владел зачатками речи, далеко ушедшей от хрюканья и лая. Мимика и жесты его напоминали принятые у туземцев, так что мы нашли общий язык и скоро я уже смог дать ему понять, что ищу штуковину, для Больших гор новую, чужую, Он, казалось, понимал все, и тогда я ему сказал, что штуковина эта нехорошая. Он явно испугался, но страх преодолел и с деловым видом поднял меня с травы. Превосходство в силе, казалось для него достаточным основанием, чтобы защищать меня и покровительствовать мне. И мы отправились в путь.

Штуковина эта оказалась дальше, чем я предполагал. Мы все время поднимались, добрались до снегов и снова спустились. Ночью я замерз, и мой новый друг, которого грела густая шерсть, соорудил импровизированный шалашик и согревал меня своим телом. Он добывал плоды и орехи, предложил мне и какие-то листья, но их я разжевать не смог, и он с аппетитом съел их сам.

Самочувствие мое, однако, ухудшалось; появились сомнения, смогу ли я выполнить задачу. Проводник мой тоже чувствовал себя все хуже. Он понимал, что идти далее не следует, и пытался меня остановить. Я сказал ему, что должен идти туда и предложил подождать меня чуть подальше, в более здоровой местности, но он отказался и последовал за мной. Пейзаж устрашающе изменился. Деревья сломаны, скалы разбросаны без видимого смысла. Ужасная вонь, то и дело мы натыкались на кости и трупы животных, убитых ради убийства, убитых и оставленных валяться. Да, это Шаммат.

Я приказал своему другу остаться, дальше не ходить. Ему это пришлось не по душе, он пытался меня задержать, но я лишь поджал губы, отвернулся и решительно зашагал дальше.

Взойдя на очередной гребень, я огляделся. Внизу долина, вокруг высокие пики, увенчанные сияющими снежными коронами. И сильнейшее ощущение Шаммат.

Все в долине переломано и перепорчено. Я понял, что это именно та долина, которую я видел сверху, однако никак не мог обнаружить колонну. Но я чувствовал ее присутствие. Здесь она, здесь! Ее волны и импульсы били меня, качали, я едва держался на ногах. Чтобы не упасть, схватился за надрубленное на высоте моего роста и упавшее, не отломившись от остатка ствола, молодое дерево. До боли в глазах всматриваясь в долину, я все не мог обнаружить колонну, которая — никаких сомнений! — пряталась где-то там, внизу и посылала смертельные импульсы, пронизывавшие мое тело. Я обратился мыслями к Канопусу, взывая о помощи.