Тофик лежит на своей постели. Сон чуть не разбудил его, но он, почти проснувшись, снова заснул, полностью истощенный.

Ему снится голая равнина с пестрыми горами, под ярким недобрым небом, все очень живо, вызывающе прекрасно, убедительно, но пустынно. Города умерли, ядовитые пески засыпали их. Голод, болезни, смерть обнажили равнину. Красота ее основана на смерти, но пропитана стремлением, желанием, ложной потребностью, излученными Шестой зоной и вызывающими весь этот кошмар, заставляющий его вздрогнуть, застонать, вскочить и побежать к графину. Стакан за стаканом опрокидывает он в глотку, проливает воду мимо рта, снова пускается в странствие по комнате. Ночь отступает, небо светлеет, а он все шагает, шагает, шагает… Протрезвевший, но больной.

Следует принять решение. Причем немедленно, не то он не выдержит.

Весь день он не выходит из комнаты. Жена поднимается к нему с подносом, он благодарит ее, но так небрежно, что она утверждается в решении развестись. К пище он не прикоснулся. Глаза его теряют жизнь. Стекленеют. Наливаются кровью. Он бросается на диван, засыпает, просыпается, вскакивает. Страх. Он боится встретить меня, своего друга, брага, свое второе «я».

Он в ужасе от Канопуса, который был его домом, его глубинным «я».

Когда он снова погрузился в сон, я послал ему сон о нас, о его друзьях. Он улыбнулся. Заплакал. Он говорил с нами, с самим собой.

Проснувшись, он сошел вниз, сказал жене, что решился. Теперь он займется очень важным делом. С женой он беседовал как политик, с ничего не говорящей фальшивой вежливостью.

Но я знал: то, что я ввел в сознание Тофика во время сна, останется с ним и изменит его. Я предвидел, что в предстоящее страшное время я встречусь с ним, и он услышит от меня четко выверенные действенные слова. И он вспомнит. Враг — ибо он превратился в нашего врага — снова станет другом.

В течение двух предыдущих столетий территории северо-западного побережья самого крупного материка Шикасты (именуемого Основным Материком) достигли технического преимущества над всеми остальными пространствами суши планеты и, пользуясь этим, покорили военными средствами или иными способами множество культур и цивилизаций. Население этих прибрежных окраин отличалось выраженной нечувствительностью к достижениям иных культур, беспрецедентным за всю предыдущую историю разумной жизни на планете пренебрежением к ним. Причиной этого стало неблагоприятное стечение следующих обстоятельств.

1. Народы, здесь укоренившиеся, лишь недавно миновали стадию варварства.

2. Правящие классы этих народов, накопив значительные богатства, не ощущали никакой ответственности за судьбу неимущих классов, так что территории северо-западных оконечностей Основного Материка (ОМ), несопоставимо более богатые, чем остальная территория планеты, отличались вопиющим внутренним контрастом между богатством и бедностью. Исключение составил лишь краткий период между фазами 2 и 3 Войны XX века (см. том 3009 «Экономика изобилия»).

3. Материалистический характер местной религии, причиной коему, во-первых, географическое положение, во-вторых, повсеместное использование религии правящими классами в своих интересах (см. тт. 998 и 2041 «Религии как инструменты правящих каст»). По этим и иным причинам служители религии не только не смягчали жестокости и невежества соотечественников-завоевателей, но и сами прославились неслыханными зверствами. Как минимум, на протяжении двух столетий меньшинство меньшинства белой расы, населявшей северо-западные окраины, господствовало над большей частью Шикасты, над различными расами, культурами, религиями, превосходившими своих господ по всем параметрам, кроме грубой силы.