|
И что необходимо срочно наверстывать упущенное. Но оставить Рилу и Бена без присмотра… Нет, они пока еще не оправились. Головы их то и дело непроизвольно поворачиваются в сторону рыка пустыни, чего доброго, еще повернут назад. Сигнатуру им не доверишь, ненадежны. Я и сам-то ее уронил. Призвав на помощь орла, я объяснил ему, кружащему над головой, свою просьбу, препоручил обоих своих подопечных его заботам. Еще раз поднес я к их глазам Сигнатуру, заклиная слушаться орла, служителя Сигнатуры, держаться друг друга, и заверил, что они непременно доберутся до границы Шикасты. Выполнив эти действия, я быстро зашагал прочь. Обернувшись через некоторое время, я увидел, что оба послушно следуют за кружащим перед ними орлом, практически не сводя с глаз с черной птицы.
Недалеко от границы я нашел Рани со спасенной ею группой. Я попросил разрешения отправиться с нею, чтобы выйти на контакт, и она согласилась. Ее подопечные вели себя не лучше Рилы с Беном, но постепенно оправлялись. Она все время втолковывала им правила поведения, советовала, успокаивала — в общем, воздействовала на них даже не столько содержанием сказанного, сколько звуками своего материнского голоса.
Как характер, так и ситуация для Шикасты типичны, встречаются снова и снова с тех пор, как выявилось неравенство в положении и перспективах. Женщины попадали в зависимое положение в период родов и вскармливания и вследствие этого порабощались, превращались в прислугу. Факты очевидны, повторяю их лишь потому, что они, как и многое очевидное, легко забываются. Благородные слова… Благородные условия… Благородство поведения… На Шикаете раса господ может с переменой условий превратиться в расу покоренную. Раса рабов в связи с изменением ситуации за несколько десятилетий может поменяться местами со своими хозяевами. Точно так же менялась и роль женщины, и если народ, страна, раса попадает в кабалу, то женщины этой расы попадают в двойную кабалу, используются в домах господ. Такая женщина, часто в ущерб интересам своих собственных детей, которых она вынуждена покинуть, служит подспорьем, оказывает поддержку, доставляет пропитание своей семье, в течение всей жизни служа семье чужой. То есть в течение всей рабочей жизни. Ибо в старости ее могут выставить на улицу с тем, с чем она в семье хозяев и появилась. Но она же может оказаться и средством, предохраняющим семью от распада. Персонаж чуть ли не презираемый, во всяком случае, второстепенный, служанка — но она способна представлять собой центр семьи, поддерживать в ней равновесие. Снова и снова встречается подобная ситуация, в разные времена, в разных культурах. Такого рода история приключилась и на крайнем западном острове у берегов Северо-Западных Окраин. В течение столетий остров этот отличался отсталостью, бедностью, эксплуатировался более сильными соседями. Семейство, весьма гордое своею «кровью», но почти безденежное, наняло в служанки пятнадцатилетнюю деревенскую девушку. Вследствие сложной экономической ситуации браки на острове всегда оставались весьма сложной темой, но эта девушка не вышла замуж хотя бы потому, что никогда всерьез и не рассматривала возможность замужества. Слишком близко к сердцу принимала она проблемы семьи, которой служила. Она убирала в доме — в немалом доме, — готовила, присматривала за всеми рождающимися в семье детьми. Работала от зари до зари за плату весьма низкую, но не жаловалась, ибо знала, что ее хозяева едва сводят концы с концами, а также потому что привыкла обходиться малым. Да и к тому же она любила их. Могла, например, потратить месячное жалованье на платьице для любимой малышки. Несколько раз муж и жена ссорились, расходились, и на нее сваливались дополнительные хлопоты. Она поддерживала хозяйство, пока семья не восстанавливалась. Пятеро детей выросли, она состарилась. Дети оставили остров, разъехались по дальним странам. |
